— День рождения? Мой? О, ну… да, через две недели. Идея? Какая?
Ольга замерла, ложка в её руке повисла над банкой мёда. Она видела, как Алексей кивает, бормочет «да, понятно», и наконец говорит:
— Ладно, мам. Мы подумаем. Пока.
Он положил трубку, повернулся к ней, и в его глазах была та же растерянность, что и в Новый год.
— Мама хочет… сюрприз. Для моего Дня рождения. Пригласить всех — сестру, племянников, соседей. И. подарить что-то общее. Типа, путёвку на море — для всей семьи. От неё и от нас.
Ольга медленно отложила ложку. Путёвка. Общая. Опять «от нас». Она вспомнила, как в прошлом году свекровь «случайно» купила билеты на концерт — для Алексея и себя, а её «забыла», потому что «ты же с Машей». И как потом он извинялся: «Маме одной скучно».
— Лёша, — сказала она тихо, но в голосе звенела решимость, которую сама от себя не ожидала. — Нет. Не от нас. Если хочешь — от тебя. А я… я подарю тебе то, что выберу сама. Без «мы».
Он уставился на неё, кружка в его руке дрогнула.
— Оля…, но это же семья. Мама старается.
— Знаю. И я стараюсь. Каждый день. Но если «семья» — это когда мои желания всегда на втором плане, то… я пас. Давай установим правило: подарки — личные. Без сюрпризов. Без «от нас», если не спросили меня.
Алексей молчал, его пальцы барабанили по столу — нервно, неуверенно. А потом кивнул:
— Хорошо. Я. поговорю с мамой.
Но Ольга знала: разговор — это одно. А вот что будет, когда свекровь не согласится? Когда приедет с «сюрпризом» в руках, с обидой в глазах? Это и станет настоящим испытанием. И оно пришло раньше, чем она думала — в субботу утром, когда раздался стук в дверь. Не звонок — стук, настойчивый, как сердцебиение.
Ольга открыла — и на пороге стояла Тамара Ивановна, с пакетом в руках, в новой шубе, сияющая, как новогодняя звезда.
— Оля! — воскликнула она, целуя её в щёку холодными губами. — Я тут подумала… сюрприз для Лёши! Покажи, где он?
Алексей вышел из спальни, зевая, и его лицо осветилось — привычно, радостно.
— А вот! — свекровь вручила ему пакет, внутри которого Ольга разглядела яркую обложку — билеты? — На концерт! Твой любимый певец, помнишь, как в детстве слушали? Два — тебе и мне. А Олю… ой, прости, милая, третий не нашла, но в следующий раз!
Ольга стояла, скрестив руки, и чувствовала, как внутри закипает — не гнев, а что-то новое: сила. Она посмотрела на мужа, на его виноватую улыбку, и сказала — спокойно, но твёрдо:
— Тамара Ивановна, заходите. Но давайте поговорим. О подарках. О нас. О времени понять, что «семья» — это не только вы с Лёшей. Это все мы.
Свекровь замерла в дверях, её улыбка сползла, как снег с крыши. Алексей кашлянул. А Ольга подумала: «Вот оно. Начало». И это начало привело к разговору, который изменил всё — но не сразу, не без боли. С болью, которая рождает новые традиции.
Они уселись на кухне — тесной, но родной, с видом на заснеженный двор, где дети лепили снеговика. Маша ещё спала, и тишина казалась союзницей Ольги. Она налила чай — всем троим, — и начала, не повышая голоса, но не отводя глаз.
