Наталья Павловна аккуратно поставила тарелку на стол и медленно приблизилась. На её лице появилась странная усмешка. Не виноватая, не растерянная — скорее удовлетворённая, почти торжествующая.
— И что такого? — ровным голосом спросила она. — У Максима есть сын. Настоящий наследник. Мальчишка крепкий, здоровый, сообразительный. Ему уже год. А ты за три года брака что дала моему сыну? Ничего. Даже ребёнка родить не сумела.
Виктория смотрела на свекровь и не могла поверить, что слышит это наяву.
— Вы… вы всё знали?
— Разумеется, знала, — Наталья Павловна спокойно опустилась на стул и налила себе чай, словно разговор шёл о погоде. — Можно сказать, я сама Максима с Кристиной и свела. Познакомила их два года назад. Она у него в фирме работает, секретарём. Молодая, здоровая, нормальная женщина, не то что ты. Забеременела сразу. Родила без осложнений. Вот такую жену я понимаю.
— Мама, — Максим дёрнулся, но Наталья Павловна подняла ладонь, заставляя его замолчать.
— Не перебивай. Пусть наконец услышит правду. Виктория, дорогая, — она повернулась к невестке, и в её глазах уже не было даже попытки скрыть ненависть. — Ты правда считала, что подходишь моему сыну? Ты, которая три года не может забеременеть? Ты, которая готовит кое-как, порядок в доме навести не способна и ходит вечно с таким лицом, будто все вокруг тебе должны?
— Я не беременею не из-за себя, — резко выпалила Виктория. — У Максима проблемы со здоровьем. Мы оба проходили обследование. Врачи сказали…
— Ложь! — Наталья Павловна с размаху стукнула кулаком по столу. — У моего сына всё прекрасно! Доказательство у нас есть — Артём. Здоровый ребёнок, весь в отца!
Максим молчал. Просто сидел, опустив глаза, и не произносил ни слова. Не пытался спорить. Не сказал, что мать перегибает. Не заступился за жену. Сидел, как трус, которому нечем оправдаться.
— Значит, вы вдвоём… — голос Виктории дрогнул, но она всё-таки удержалась. — Вы оба всё это время врали мне. Три года. Ты изменял, завёл ребёнка на стороне, переводил туда наши деньги. А твоя мать не просто знала, она тебе помогала. Вы сделали из меня удобную дурочку, которая должна мыть, готовить и благодарно улыбаться.
— А ты и есть дурочка, — хмыкнула Наталья Павловна. — Думаешь, мы не в курсе твоего тайного счёта? Максим давно заметил переводы. Мы просто ждали, когда ты сама проколешься. Сто восемьдесят тысяч, верно? Это семейные деньги. И ты вернёшь их обратно.
— Ни за что, — Виктория поднялась и взяла сумку. — Это мои деньги. Я заработала их сама, пока вы тут плели свои грязные схемы.
— Ты никуда не пойдёшь, — наконец подал голос Максим. — Квартира записана на меня. Машина тоже моя. У тебя нет ничего.
— Зато у меня есть совесть, — бросила Виктория. — И голова на плечах, в отличие от вас.
Она резко развернулась и направилась к выходу. Сердце билось так сильно, что отдавалось в висках. Пальцы дрожали, но останавливаться она не собиралась. В прихожей она схватила пальто, быстро сунула ноги в сапоги.
