— Это уже не моя забота, — спокойно ответила Виктория и пожала плечами. — Я больше не хочу тратить на это силы.
Весна в тот год пришла неожиданно мягкая и солнечная. В апреле Викторию пригласили на собеседование в крупное рекламное агентство: её портфолио заметили и оценили. Она прошла несколько этапов отбора, выполнила тестовое задание, поговорила с руководителем отдела — и вскоре получила официальное предложение. Полная занятость, хорошая зарплата, соцпакет и перспективы роста. Виктория согласилась почти сразу. Ей больше не нужно было спрашивать чьего-то разрешения, оправдываться или доказывать, что работа для неё важна.
В мае она снова встретила Дмитрия — того самого владельца кафе — на открытии выставки, посвящённой современному дизайну. Они разговорились, и беседа неожиданно затянулась. Дмитрий предложил поужинать вместе. Виктория сначала растерялась: после всего пережитого ей было страшно впускать кого-то в свою жизнь. Но тётя Марина, узнав об этом, только махнула рукой:
— Девочка моя, ты имеешь право быть счастливой. Не прячься от жизни.
Дмитрий оказался человеком внимательным и лёгким в общении. Он умел слушать, шутил без злости, интересовался её мнением по-настоящему, а не из вежливости. Он не давил, не торопил, не пытался переделать её под себя и уж тем более не сравнивал ни с чьей матерью. Он просто появлялся рядом — приглашал в театр, гулял с ней по вечерним улицам, расспрашивал о проектах, радовался её успехам. И Виктория постепенно оттаивала. Осторожно, шаг за шагом, она снова училась доверять.
Летом пришли бумаги о разводе. Максим не стал устраивать судебную войну из-за денег — видимо, всё же понял, что доказать в суде ему нечего. Квартира осталась за ним, как и долги, которые он сам на себя повесил. Виктория подписала документы спокойно, без дрожи в руках и без сожаления. Три года брака закончились одной подписью, но она не чувствовала пустоты. Наоборот, ей казалось, что с плеч наконец сняли тяжёлый груз.
Тот самый тайный счёт, который когда-то был открыт почти от отчаяния, теперь пополнялся уже без страха и спешки. Виктория регулярно откладывала деньги на первый взнос по ипотеке. Она мечтала о собственной квартире — пусть небольшой, пусть совсем скромной, но своей. О месте, где никто не будет указывать, как ей жить, что готовить, сколько работать, как одеваться и кому подчиняться. О доме, в котором не придётся заслуживать право на тишину и уважение.
Однажды осенним вечером они с Дмитрием гуляли по набережной. Вода темнела под мостами, в реке дрожали отражения городских огней, а ветер путал волосы. Дмитрий вдруг остановился и взял её за руку.
— Знаешь, о чём я сейчас подумал? — спросил он негромко. — Как хорошо, что ты ушла вовремя. И как невероятно мне повезло, что я встретил тебя.
