— Сто двадцать тысяч, — произнесла Мария, ощущая, как внутри поднимается ледяная волна. — В январе было восемьдесят. В декабре — сто пять. Я открыла выписки по нашему общему счёту, Максим. Ты правда считал, что я никогда туда не заглядываю? Каждый месяц ты переводишь крупные суммы какой-то Кристине. А подписи к платежам очень красноречивые: «на сына», «Артёму на питание», «Кристине на продукты». Похоже, у тебя там не просто интрижка, а полноценная вторая семья.
Татьяна Сергеевна осторожно поставила тарелку на край стола и подошла ближе. На её лице не было ни испуга, ни стыда. Там появилась странная, почти торжествующая усмешка.
— И что такого? — спокойно спросила она. — У моего сына есть ребёнок. Настоящий наследник. Мальчик крепкий, здоровенький, смышлёный. Ему уже год. А ты за три года брака что дала Максиму? Ничего. Даже ребёнка родить не сумела.
Мария смотрела на свекровь и не могла поверить, что слышит это наяву.
— То есть… вы обо всём знали?
— Разумеется, знала, — Татьяна Сергеевна села за стол и, как ни в чём не бывало, налила себе чай. — Можно сказать, я сама Максима с Кристиной и свела. Познакомила их два года назад. Она у него в компании секретарём работает. Молодая, нормальная, здоровая женщина, не чета тебе. Забеременела быстро, родила спокойно. Вот это я понимаю — жена и мать.
— Мама, — Максим дёрнулся, будто хотел её остановить, но Татьяна Сергеевна лишь подняла ладонь.
— Помолчи. Пусть наконец услышит правду. Мария, дорогая, — она повернулась к невестке, и в её глазах открыто плескалась злость. — Ты всерьёз решила, что подходишь моему сыну? Ты, которая за три года так и не родила? Которая готовит кое-как, порядок в доме держать не умеет и ходит с таким лицом, будто её все обидели?
— Я не могу забеременеть не из-за себя, — резко сказала Мария. — У Максима проблемы со здоровьем. Мы проходили обследование вместе. Врачи сказали…
— Ложь! — Татьяна Сергеевна ударила кулаком по столу. — С моим сыном всё прекрасно! Доказательство — Артём. Здоровый мальчишка, копия отца!
Максим сидел молча. С опущенной головой, неподвижный, будто его здесь вообще не было. Он не отрицал сказанного. Не пытался защитить Марию. Не произнёс ни слова. Просто прятался в своём молчании, как трус.
— Значит, вы оба… — голос Марии дрогнул, но она заставила себя договорить. — Вы оба врали мне все эти годы. Ты изменял мне, завёл ребёнка на стороне, отправлял туда наши деньги. А твоя мама всё знала и помогала тебе. Вы держали меня за дурочку, которая должна мыть, готовить, молчать и благодарить за то, что её терпят.
— А ты и есть дурочка, — усмехнулась Татьяна Сергеевна. — Думаешь, мы не в курсе твоего тайного счёта? Максим давно заметил переводы. Просто ждали, когда ты сама проколешься. Сто восемьдесят тысяч, верно? Это семейные деньги. И ты их вернёшь.
— Не дождётесь, — Мария поднялась и взяла сумку. — Эти деньги мои. Я их заработала сама, пока вы здесь плели свои мерзкие схемы.
