Жаловаться ему дальше не имело смысла. Он уже начал выставлять ее ревнивой, обидчивой и слишком требовательной. Прямой разговор с Алиной тоже выглядел ловушкой. Стоило Ольге предъявить ей претензии, как та наверняка округлила бы невинные глаза, прижала ладонь к груди и сказала бы что-нибудь вроде: «Я просто вспомнила детство, разве это преступление?» И тогда Ольга окончательно стала бы для всех злой, неадекватной невесткой, которая мешает семье радоваться прошлому.
Значит, действовать нужно было иначе. Если прежние правила всегда работали против нее, их следовало переписать.
Мысль окончательно сложилась, и вместе с ней рассеялись обрывки прежних обид. Ольга будто резко вернулась в тот самый пятничный вечер.
На фарфоровых тарелках уже остывала утка с яблоками, которую она выбирала у фермеров и готовила почти полдня. Алина по-прежнему звенела своим легким, серебристым смехом, с наслаждением раскручивая историю о шаурме, съеденной пять лет назад. Свекор смеялся так, что вытирал глаза салфеткой, а Максим, вместо того чтобы заметить жену, с готовностью поддакивал сестре.
Именно тогда, наблюдая за довольной Алиной и мужем, который снова оказался на ее стороне, Ольга приняла решение окончательно. Никаких упреков. Никаких сцен. Никаких разговоров, после которых виноватой снова сделают ее. Она просто сыграет в ту же игру, но уже по своим правилам. Если Алине нужна публика — значит, эту публику у нее надо забрать.
Случай подвернулся спустя месяц. Приближался тридцатый день рождения Максима.
— Слушай, дата ведь круглая, — однажды вечером будто между делом сказала Ольга, разливая чай по чашкам. — Может, отметим нормально? Не дома за тесным столом, а с размахом. Снимем большой коттедж на турбазе за городом, тот, где просторная терраса и сосны вокруг. Позовем друзей, родных, пожарим мясо.
Максим устало откинулся на спинку стула и потер переносицу.
— Идея отличная, Оль, правда. Но ты представляешь, сколько там возни? Меню придумать, продукты купить, всех обзвонить, доставку организовать, кто где спит — тоже решить. У меня сейчас на работе конец квартала, я просто не вывезу всю эту подготовку.
— А тебе и не придется, — Ольга мягко накрыла его руку своей ладонью и улыбнулась так спокойно, будто речь шла о самом простом деле. — Это твой праздник. Я беру организацию полностью на себя. От тебя нужно только приехать, сесть за стол и принимать поздравления.
Лицо Максима сразу стало легче, словно с него сняли тяжелый рюкзак.
— Серьезно? Оль, ты меня спасла, — он выдохнул с таким искренним облегчением, что даже поцеловал ее в щеку. — Тогда делай как считаешь нужным. Списки, бронь, еда — все на тебе. Я тебе доверяю.
«Вот именно это мне и было нужно», — спокойно подумала Ольга, не выдав себя ни взглядом, ни движением.
И подготовка началась.
