— Неделю? — фыркнул Роман. — Да мы тебя из сугроба за доску вытаскивали! Снаружи только ботинки торчали. А Ольга так перепугалась, что чуть сама с подъемника не сиганула!
Гости снова взорвались смехом.
— Сугроб — это еще ничего, — тут же вмешался двоюродный брат Ольги, Кирилл. — Вот когда мы им спальню помогали делать, там была настоящая комедия. Максим, ты помнишь те дорогущие обои с ласточками?
Ольга не выдержала и рассмеялась первой.
— Кирилл, не позорь нас при людях!
— Поздно, народ должен знать правду! — Кирилл торжественно поднял бокал, будто собирался произнести тост. — Мы с Максимом до трех ночи клеили этот рулон, вымеряли стыки, разглаживали каждый сантиметр и стояли потом такие довольные собой.
А наутро проснулись, зашли полюбоваться результатом — и только тогда разглядели, что все ласточки на стене висят вверх тормашками. Мы, оказывается, весь рулон вверх ногами приклеили!
За столом взорвался такой смех, что один из гостей едва не поперхнулся соком. Свёкор, хохоча, хлопнул Максима по плечу, будто тот совершил настоящий подвиг.
— Кстати, а ваш Барни как поживает? — донёсся чей-то голос с другого края стола.
— Наш лабрадор? Прекрасно, — Максим расплылся в той самой счастливой улыбке, с которой люди жалуются только на любимых домашних хулиганов. — На прошлой неделе он уничтожил мой рабочий ботинок. Полностью. Зато потом явился ко мне со шнурком в зубах. Видимо, считал это официальным извинением. Ольга, конечно, сразу его помиловала.
Ольга рассмеялась вместе со всеми, а Алина сидела рядом и растерянно моргала. Несколько раз она уже набирала воздух, собираясь вставить своё неизменное: «А вот помнишь, в 2005-м…» Но каждый раз её голос терялся в общем гуле, в звоне бокалов, в живом, громком смехе.
За столом говорили не о далёком прошлом. Обсуждали то, чем Максим жил сейчас: смешные случаи, поездки, ремонт, собаку, друзей, работу, обычные семейные мелочи, из которых и складывалась его настоящая жизнь. И эта жизнь оказалась насыщенной, весёлой, полной людей, о которых Алина почти ничего не знала.
Ольга, всё ещё улыбаясь, незаметно посмотрела на золовку. План сработал идеально.
Алина сидела напряжённая, с неподвижным лицом, словно на чужом празднике. Большую часть гостей она видела впервые. Их шутки про Максима были ей непонятны, рассказы о горных лыжах, поездке в Полтаву и бесконечных ремонтных приключениях не оставляли ей ни малейшей возможности блеснуть старыми воспоминаниями. Она оказалась за общим столом, но как будто за прозрачной стеной: видела веселье, слышала смех, однако не могла стать его частью.
Ольга поднялась, чтобы помочь с блюдами и обойти гостей. Проходя мимо побледневшей и непривычно молчаливой Алины, она слегка наклонилась к ней и мягко, почти ласково произнесла:
— Алиночка, тебе ещё тёплого хлеба передать? Ты сегодня такая тихая.
