Марина только кивнула. Она смотрела на мужа и ощущала такую нежность, какой, кажется, давно уже не испытывала. Раньше она часто сердилась на него за уступчивость, за вечное желание сгладить углы, за неспособность отказать матери.
Но сегодня он наконец сказал то, что должен был произнести много лет назад. Возможно, это стоило ему отношений с Валентиной Юрьевной, зато давало шанс сохранить собственный дом — Марину, Полину и их жизнь.
Остаток вечера прошёл тихо и напряжённо. Они втроём включили фильм, но почти не следили за сюжетом. Марина сидела рядом с Сергеем и всё время держала его за руку.
После того дня Валентина Юрьевна не писала и не звонила. Когда через неделю Сергей сам набрал её номер, она не ответила.
Тогда он, ничего не сказав Марине, купил торт и поехал к матери. Но дверь ему так и не открыли.
Встревоженный, Сергей постучал к соседке. Та вышла, выслушала его и только развела руками:
— Да жива она, здорова. Сегодня видела её. Дома она. Почему не открывает — не знаю.
Сергей тяжело выдохнул. Теперь он понял: мать не болела и не нуждалась в срочной помощи. Она просто смертельно обиделась на то, что ей не позволили поселиться в их доме.
