Когда Вадиму Сергеевичу рассказали, что новые хозяева заброшенного дома хотят заняться пчёлами, он ничего не сказал. Только чуть усмехнулся в бороду.
А спустя три дня сам пришёл к ним во двор — как раз в тот момент, когда Денис возился с ремонтом старой крыши.
Денис, заметив гостя, отложил молоток, осторожно спустился с лестницы и первым протянул руку.
— Говорят, вы тут пасеку завести надумали, — без долгих вступлений произнёс Вадим Сергеевич.
— Надумали, — ответил Денис.
— А сами-то что о пчеле знаете?
— Пока мало, — честно признался он. — Учимся. Книги читаем, статьи ищем.
Старик коротко хмыкнул.
— Книжка — дело полезное. Только книжка бумажная, а пчела живая. Ей ваши страницы ни к чему. — Он прищурился. — Породу какую брать собираетесь?
На крыльце появилась Валерия, вытирая руки о фартук.
— Украинскую степную и карпатку, — сказала она. — Обе должны зиму выдерживать.
Вадим Сергеевич перевёл на неё взгляд уже внимательнее. Видно было, что он не ждал от молодой городской женщины такого ответа.
— Зимостойкость — это хорошо, — медленно проговорил он. — У нас холода тянутся долго. Но карпатка, хоть и работящая, всё равно мягкая, нежная. Её на зиму укрывать надо толково, не кое-как. И корму оставлять с запасом. Чем подкармливать будете?
— Сиропом из сахара, — ответила Валерия. — А ещё канди.
— Откуда нахваталась?
— Дед у меня пасечником был. Под Сумами жил. Я маленькой к нему каждое лето ездила.
Старик некоторое время молчал, будто примерял её слова к делу, потом только кивнул:
— Ладно. Поживём — увидим.
И ушёл так же внезапно, как пришёл.
Самым тяжёлым оказался первый год.
К осени дом они всё-таки подняли — без бригад, без мастеров, почти на одном упрямстве. Денис научился перекладывать печь, подгонять оконные рамы, настилать половицы. Валерия штукатурила стены, белила, красила, обшивала комнаты досками. Денег к тому времени осталось совсем немного, зато к холодам у них уже была крепкая крыша, печь, от которой шло настоящее тепло, и поленница дров, сложенная с расчётом на всю зиму.
Пчёл они приобрели в мае — всего три семьи. Забрали их из питомника при райцентре. Ульи Денис сделал сам, сверяясь с чертежами, найденными в интернете, а Валерия выбрала место для пасеки: на солнце, но не на продуваемом ветром углу, неподалёку от липовой рощицы.
В августе они впервые качали мёд. Урожай вышел смешной — две трёхлитровые банки. Но когда банки поставили посреди стола, оба долго смотрели на янтарную густоту так, будто перед ними было настоящее сокровище. Валерия зачерпнула ложкой, попробовала и невольно закрыла глаза.
— Денис, — тихо сказала она, — я вкуснее мёда никогда не ела.
— Потому что он наш, — ответил он.
Одну банку они понесли тётке Ларисе. Вторую — Вадиму Сергеевичу.
