Всю ночь я не сомкнула глаз. За стеной то и дело раздавался смех Марины — она смотрела сериалы до утра, а из соседней комнаты доносился богатырский храп Светланы и периодически шёпот её детей. В моей квартире, где раньше по ночам можно было услышать, как падает булавка, теперь было шумно, как на вокзале.
К завтраку я вышла с твёрдым намерением расставить все точки над «i». Репетировала речь перед зеркалом, вспоминала мамины интонации. Но когда увидела, во что превратилась моя кухня, слова застряли в горле.
Марина восседала за столом в розовом халате, который я видела впервые. Перед ней дымилась чашка кофе — моего любимого, который я берегла для особых случаев. Светлана хлопотала у плиты, что-то увлечённо помешивая в маминой старой кастрюле.
— А, Анечка! — Марина подняла глаза от телефона. — Будешь омлет? Света такой классный готовит!
Я медленно опустилась на стул. Сделала глубокий вдох.
— Нам надо поговорить.
— Конечно! — Светлана поставила передо мной тарелку. — Я как раз хотела обсудить, может, нам тут перепланировочку сделать? Детям бы…
— Нет, — я почувствовала, как дрожат руки, и спрятала их под стол. — Я хочу поговорить о другом. Вам нужно найти другое жильё.
Звон вилки о кафель прорезал внезапно наступившую тишину. Марина медленно подняла брови:
— Прости, что?
— Вам нужно съехать, — я старалась, чтобы голос звучал твёрдо. — Это мой дом, и я…
— Твой дом? — Светлана резко развернулась от плиты. — А как же мы? Мы же семья! Или ты забыла?
— Я не забыла, но…
— Нет, ты правда нас выгоняешь? — в голосе Марины зазвучали слёзы. — Родную сестру? С улицы подобрала бы, а родственников…
— Тётя Аня нас больше не любит? — раздался тонкий голосок от двери. Там стояли близнецы, уже одетые в школьную форму. У младшего подрагивала нижняя губа.
— Нет-нет, что вы… — я растерянно замахала руками. — Я просто…
— Вот и я думаю — что ты просто? — Светлана скрестила руки на груди. — Родители бы в гробу перевернулись, если бы узнали, что ты нас на улицу выставляешь.
— Я не выставляю! — голос предательски сорвался. — Но нельзя же вот так…
— Как — так? По-родственному? По-человечески? — Марина картинно промокнула глаза салфеткой. — Знаешь, Ань, я всегда думала, что ты добрая. А ты…
— Дети, идите собирайтесь в школу, — тихо сказала Светлана. — Тёте Ане надо подумать о своём поведении.
Близнецы послушно удалились, но их грустные глаза словно прожгли во мне дыру. Я почувствовала, как по щекам текут слёзы.
— Простите, — прошептала я. — Я не хотела…
— Ну вот и хорошо, — Марина моментально просияла. — Забыли. Ты просто устала, нервничаешь. Бывает. Родственники для того и нужны, чтобы поддерживать друг друга в трудную минуту.
Она встала, чмокнула меня в макушку и, напевая что-то себе под нос, пошла в ванную. Светлана как ни в чём не бывало вернулась к плите. А я осталась сидеть за столом, глядя в остывающий кофе и чувствуя себя последней предательницей.
«Прости, мама,» — думала я. — «Я снова не смогла. Снова струсила.»
