— Но никому не позволяла садиться себе на шею, — закончила Ольга. — Потому что понимала: доброта без границ — это не доброта. Это слабость. А слабость привлекает хищников.
Она встала, подошла к серванту и достала потрёпанную записную книжку.
— Вот, держи. Проверенный юрист. Позвони завтра с утра, если твои… родственники не съедут добровольно.
— Юрист? — я похолодела. — Но это же…
— Это защита твоего дома, — отрезала Ольга. — Дома, который твои родители всю жизнь для тебя берегли. И либо ты сейчас встанешь и будешь за него бороться, либо потеряешь всё.
Она помолчала, потом добавила мягче:
— Знаешь, чего они на самом деле добиваются? Чтобы ты сама ушла. Сбежала. Оставила им квартиру. Они ведь уже и соседей обрабатывают — я слышала, как они Тамаре плели про то, какая ты плохая хозяйка…
Внутри что-то оборвалось. Вот почему соседка так странно на меня смотрела!
— Я не уйду, — сказала я твёрдо. — Это мой дом.
— Вот и правильно, — Ольга улыбнулась — совсем как мама. — А теперь иди. Утром тебе понадобятся силы.
Я встала. В голове было удивительно ясно.
— Спасибо, тёть Оль.
— За что? За то, что правду сказала? — она махнула рукой. — Иди уже. И запомни: когда добрый человек показывает зубы, это не делает его злым. Это делает его сильным.
Я вышла в темноту подъезда. В моей квартире горел свет — там всё ещё хозяйничали мои родственники. Но теперь я точно знала: это ненадолго.
В ту ночь я не спала. Сидела на маленьком диванчике в кухне — единственном месте, где ещё чувствовала себя хоть немного дома. Разбитую мамину чашку я собрала в пакет, каждый осколок. Не выбросила — сохранила. Может быть, когда-нибудь склею. А может, оставлю как напоминание о дне, когда наконец проснулась.
Утром я встала раньше всех. Оделась. Накрасилась — впервые за долгое время. Мама всегда говорила: «Перед важным разговором надень свой лучший костюм — так ты будешь чувствовать себя сильнее.»
Без пятнадцати восемь в коридоре послышалась возня — Светлана собирала детей в школу.
— Так, в холодильнике есть котлеты, — инструктировала она Марину. — Разогреешь на обед. И не забудь…
— Всем доброе утро, — я вышла в коридор, поправляя воротник пиджака. — Очень хорошо, что вы уже встали. Нам надо поговорить.
Они уставились на меня с недоумением. Наверное, не узнавали — такой меня они ещё не видели.
— Анька, ты чего такая… официальная? — Марина хмыкнула. — На свидание собралась?
— Нет. Я хочу сказать вам одну вещь, — мой голос звучал ровно. — Сегодня до шести вечера вы должны освободить квартиру.
Повисла тишина. Даже дети перестали шуметь.
— Ты всё ещё дуешься? — Светлана закатила глаза. — Ну хватит уже…
— Я не дуюсь. Я говорю абсолютно серьёзно, — я достала из сумки папку с документами. — Это мой дом. По закону он принадлежит только мне. У вас нет никаких прав здесь находиться. До шести вечера вы должны собрать вещи и уйти.
— Иначе что? — Марина шагнула ко мне, сверкая глазами. — Что ты сделаешь?
