— Умеешь, умеешь, — покачала головой Надежда Семеновна. — Только мужчина должен работать, а не по кухне бегать. Это женские обязанности.
Виктория положила ложку. Больше она не могла этого выносить.
— Надежда Семеновна, мы с Алексеем сами решаем, как распределять обязанности в нашей семье.
— Ну конечно, дорогая, — свекровь и бровью не повела. — Я просто из опыта говорю. Сорок лет замужем была, кое-что знаю о семейной жизни.
И снова этот опыт, эти сорок лет. Виктория чувствовала, как внутри все кипит.
— И что, все сорок лет вы готовили, убирали и не работали? — не выдержала она.
Надежда Семеновна выпрямилась, ее глаза сузились.
— Я работала на заводе двадцать лет, если вас это интересует. Но семья всегда была на первом месте. Я умела совмещать, в отличие от некоторых.
— Мам, ну зачем вы так? — вмешался Алексей. — Вика тоже старается.
— Старается, конечно, — кивнула свекровь. — Только результат не очень. Вон холодец переделывать пришлось, суп вчера пересоленный был…
— Хватит! — не выдержала Виктория, вскакивая из-за стола. — Я не буду этого слушать!
Она выбежала из кухни и заперлась в спальне. Сердце бешено колотилось, руки дрожали от злости. Так больше продолжаться не могло.
Через несколько минут в дверь тихо постучали.
— Вика, это я, — голос Алексея звучал виновато. — Можно войти?
Она открыла дверь. Муж выглядел растерянным и усталым.
— Мама ушла, — сказал он, проходя в комнату. — Сказала, что не хотела никого расстраивать.
— Леш, я больше не могу, — тихо произнесла Виктория. — Либо ты что-то делаешь с этой ситуацией, либо… либо я не знаю, что будет дальше.
Алексей сел на кровать рядом с женой.
— Что ты хочешь, чтобы я сделал?
— Поговори с ней. Объясни, что у нас есть своя жизнь. Что ей нельзя приходить без предупреждения, переделывать мою готовку, критиковать меня в моем же доме.
— Хорошо, — кивнул Алексей. — Я поговорю. Но пообещай мне, что не будешь срываться на нее. Она пожилая женщина, ей трудно перестроиться.
Виктория посмотрела на мужа. Даже сейчас, после всего произошедшего, он защищал мать, а не жену.
— Я постараюсь, — сказала она, но внутри уже знала, что ничего не изменится.
Обещанный разговор состоялся через неделю. Алексей пригласил мать на ужин и осторожно завел речь о том, что молодой семье нужно личное пространство.
Надежда Семеновна выслушала сына с каменным лицом, а потом расплакалась.
— Значит, я теперь чужая в твоей жизни? — всхлипывала она. — Значит, жена важнее матери? Я тебя растила одна, после смерти отца, работала на двух работах, чтобы ты ни в чем не нуждался. А теперь выходит, что я только мешаю?
Алексей метался между женой и матерью, пытаясь всех успокоить.
— Мам, никто не говорит, что ты мешаешь. Просто нам иногда хочется побыть вдвоем…
— Понятно, — вытерла глаза Надежда Семеновна. — Значит, теперь я должна спрашивать разрешения, чтобы навестить сына. Красиво. А я-то думала, что у нас дружная семья.
