Виктория молча наблюдала за этим спектаклем. Она понимала, что свекровь мастерски играет на чувстве вины сына, и это работает.
— Хорошо, — наконец сказала Надежда Семеновна, поднимаясь из-за стола. — Я поняла, где мое место. Больше без приглашения не приду.
Она собрала сумочку и направилась к выходу, но у двери обернулась.
— Только вот ключи я оставлю, раз уж я теперь посторонняя.
Она положила ключи на тумбочку в прихожей и ушла, громко хлопнув дверью.
Алексей виновато посмотрел на жену.
— Ну вот, довольна? Теперь мама обиделась и не будет с нами общаться.
— Леш, — устало сказала Виктория, — неужели ты не видишь, что она нами манипулирует? Эти слезы, эти упреки про то, что она чужая… Это же классическая эмоциональная манипуляция.
— Она моя мать, — отрезал Алексей. — И она действительно переживает. Ты могла бы быть снисходительнее.
— А ты мог бы быть внимательнее к жене, — парировала Виктория. — Но почему-то материнские чувства для тебя важнее.
Они легли спать в холодном молчании.
Надежда Семеновна действительно не приходила две недели. Виктория почти поверила, что проблема решена, но знала свекровь достаточно хорошо, чтобы понимать — это временное затишье.
И действительно, на третьей неделе начались звонки.
— Алешенька, как дела? Я вас не беспокою? — сладко ворковала Надежда Семеновна в трубку.
— Алешенька, у меня сломался кран, а слесаря нет. Может, ты приедешь посмотришь?
— Алешенька, мне одной так грустно. Можно я приду хоть ненадолго?
Каждый звонок заканчивался тем, что Алексей виновато смотрел на жену и говорил:
— Мне нужно к маме съездить. Она одна, ей плохо.
— Мама хочет прийти на часок. Ты же не против?
Виктория понимала, что попала в ловушку. Формально свекровь выполняла условие — не приходила без предупреждения. Но она нашла другие способы добиться своего.
А потом случился инцидент с супом.
В воскресенье Виктория готовила борщ по рецепту своей мамы. Это было сложное блюдо, которое требовало много времени и внимания. Она целый день провела на кухне, тщательно соблюдая все тонкости приготовления.
Вечером позвонила Надежда Семеновна.
— Алешенька, я совсем плохо себя чувствую. Давление скачет, голова кружится. Можно я приду, посижу с вами немного? А то одной страшно.
Конечно, Алексей не мог отказать больной матери. Надежда Семеновна появилась через полчаса, причем выглядела она вполне бодро для человека с плохим самочувствием.
— Ой, как вкусно пахнет! — воскликнула она, заходя на кухню. — Борщик варите? А можно посмотреть?
Не дожидаясь ответа, она подошла к плите и заглянула в кастрюлю.
— Ой, а морковка у вас какая-то бледная. И капуста рано положена, она переварится. А свекла… — она покачала головой. — Свеклу надо было отдельно потушить, а не так бросать в кастрюлю.
— Надежда Семеновна, — сквозь зубы проговорила Виктория, — я готовлю по рецепту своей мамы. Этот борщ всегда получается отличным.
