Когда он вернулся в квартиру, Лариса сидела в гостиной, листая журнал. На коленях у нее лежал раскрытый ежедневник с какими-то записями.
«Уехала?» — спросила она, не поднимая взгляд.
«Да», — Михаил сел напротив. «Лара, нам нужно поговорить».
«О чем?» — она отложила журнал, и он заметил, как напряглись ее плечи.
«О нас. О нашем браке. О том, что я не могу и не хочу выбирать между тобой и дочерью».
Лариса смотрела на него долгим, изучающим взглядом, словно видела впервые:
«Я не прошу тебя выбирать, Миша. Я просто хочу, чтобы ты понял — мне тяжело делить тебя с твоим прошлым».
«Но Алина — не прошлое. Она мой ребенок, часть меня», — Михаил подался вперед, пытаясь донести до жены то, что считал очевидным.
«Я знаю. И пытаюсь с этим смириться. Но иногда… иногда мне кажется, что твое сердце всегда будет разделено. Между мной и… ими».
В ее голосе звучала боль, которая задела Михаила до глубины души. Он никогда не думал, что Лариса может чувствовать себя неуверенно, что она, такая сильная и самодостаточная, может ревновать его к прошлому.
«Любовь не делится, Лара. Она только множится. То, что я люблю Алину, не означает, что я меньше люблю тебя».
«Красивые слова», — горько усмехнулась Лариса. «Но ты не видишь, как меняешься, когда речь заходит о ней или о Кате. Как будто уходишь в другой мир, куда мне нет доступа».
Михаил задумался. Может быть, в словах Ларисы есть доля правды? Может, он действительно неосознанно отдаляется, когда вспоминает о прошлом? Ведь двадцать лет брака с Катей, рождение и воспитание дочери — это огромная часть его жизни, которой он не может и не хочет делиться с нынешней женой.
«Я не хочу потерять тебя, Лара», — наконец сказал он, протягивая руку через стол. «Но я также не хочу потерять дочь. Снова».
«Я знаю», — Лариса встала и подошла к окну. Дождь усилился, барабаня по стеклу, создавая причудливые узоры из струек воды. «И я не знаю, есть ли у этой ситуации хорошее решение. Может быть, нам просто нужно время. Чтобы привыкнуть, приспособиться».
«Да, время», — эхом откликнулся Михаил, но в глубине души сомневался, что время может излечить эту рану.
Они стояли у окна, глядя на дождь, каждый погруженный в свои мысли. Между ними словно пролегла невидимая граница — не совсем пропасть, но уже и не твердая земля. Шаткий мост над бушующей рекой обид, недопонимания и несовпадающих ожиданий.
И никто из них не знал, хватит ли сил и желания удержать этот мост от разрушения.
Лариса прислонилась к стеклу, ее дыхание оставляло след на прохладной поверхности. Она думала о том, сможет ли когда-нибудь принять прошлое мужа и ту его часть, которая навсегда связана с другой женщиной и другой жизнью. Сможет ли она когда-нибудь увидеть в Алине не конкурентку, а просто девушку, которой тоже нужна отцовская любовь и поддержка?
А Михаил смотрел на телефон, размышляя, стоит ли позвонить дочери и убедиться, что она благополучно добралась до новой квартиры. Или лучше подождать, не провоцировать новый виток напряжения?
