«Настолько хорошо, что она приехала жить к нам», — парировала Лариса, вставая из-за стола с видом победительницы. «Извините, у меня голова разболелась. Продолжайте семейное воссоединение без меня».
Михаил и Алина остались вдвоем, чувствуя неловкость и напряжение, повисшее в воздухе.
«Папа, я не должна была приезжать», — тихо сказала Алина. «Я вижу, что создаю проблемы между вами».
«Нет, доченька», — Михаил взял ее за руку. «Ты не виновата. Это… сложная ситуация. Лариса просто не привыкла делить дом с кем-то еще».
«Она не привыкла делить тебя», — прозорливо заметила Алина. «Я понимаю. Я постараюсь найти жилье как можно быстрее».
Михаил хотел возразить, сказать, что дочь может оставаться сколько нужно, но слова застряли в горле. Он понимал, что Алина права. И это осознание наполняло его горечью и стыдом.
Прошла неделя. Алина старалась быть незаметной — уходила рано утром в университет и возвращалась поздно вечером. Но даже ее минимальное присутствие в доме вызывало раздражение Ларисы, которая изыскивала все новые поводы для придирок.
«Она опять оставила свои вещи в ванной», — жаловалась Лариса, когда они с Михаилом ложились спать. «И кухню после себя не убрала. Что за воспитание такое?»
«Лара, она просто забыла. Она много работает, устает», — Михаил устало протирал глаза, мечтая только о том, чтобы этот день наконец закончился.
«А я не устаю? Я целый день на работе, потом прихожу домой и должна убирать за твоей дочерью?» — голос Ларисы звенел от едва сдерживаемого гнева.
«Лара, я умоляю тебя, давай не будем ссориться. Пара недель, и она съедет», — Михаил чувствовал себя предателем, говоря эти слова, но не видел другого выхода.
«Две недели? Мы договаривались на одну!» — Лариса села в кровати, глядя на мужа с нескрываемым возмущением. «Ты специально это делаешь? Хочешь, чтобы она осталась навсегда?»
«Нет, конечно нет. Просто ей нужно время найти приличное жилье. Я не хочу, чтобы она поселилась в какой-нибудь дыре», — Михаил чувствовал, как внутри нарастает раздражение. «Почему тебе так сложно потерпеть всего пару недель? Она моя дочь, в конце концов!»
«Вот именно! Твоя дочь, не моя! Я не обязана терпеть ее в моем доме!» — воскликнула Лариса, и на мгновение Михаилу показалось, что она может ударить его.
«В нашем доме, Лара», — тихо поправил он, поворачиваясь к стене. «В нашем».
Лариса молча выключила свет и отвернулась. В темноте каждый думал о своем. Михаил вспоминал, как счастливы они были с Ларисой раньше, до появления Алины. Как легко и просто им было вместе. Он любил эту женщину, но сейчас ему казалось, что он совсем ее не знает.
Тем временем, Алина лежала без сна в своей тесной комнатушке, слыша каждое слово ссоры. Она чувствовала себя обузой, помехой, разрушителем чужого счастья. Но куда ей было идти? Мать в Сочи, подруги живут с родителями или в общежитии, денег на самостоятельный съем квартиры нет. Она никогда не думала, что окажется в такой ситуации — нежеланной гостьей в доме собственного отца.
