— Я сказал, что выгонять собственную мать из её же квартиры я не буду. Если хочешь, чтобы мама жила в дачном доме, создай там условия. Так она отмахивается: «Ладно, за лето можно утеплить, не страшно». Но это огромные деньги, и где она их возьмёт, тоже непонятно.
— Эх, Олег, — Надежда приглушённо произнесла. — Могли бы просто вместе жить, не обязательно кому-то «выезжать». Я не пойму, почему ей так принципиально меня выселить?
— Она считает, что вы вдвоём «не уживётесь». Ведь уже было несколько эпизодов, когда она потом ворчала на меня.
— Да это всё мелочи. Но, видимо, она не считает меня частью вашей семьи.
В этот момент раздался звонок в дверь. Олег открыл — на пороге стояла Юля с сыном.
— Привет, — бросила она коротко, переступая порог. — Заехали посмотреть, что вы тут без нас придумываете.
Надежда улыбнулась внуку, протянула к нему руки:
— Ой, какой же ты уже большой! Пойдешь на ручки?
Внук улыбнулся, потянулся к бабушке. Юля позволила ей взять сына, но сама осталась стоять у входа.
— Будет ли в квартире место для нас? — спросила Юля тоном, в котором читалось раздражение. — Или всё так и останется, каждый в своей стороне?
Олег хотел было сделать жест, мол, давай поговорим спокойно, но Юля сразу заговорила громче:
— Раз уж мы тут все собрались, давайте решим: мы переезжаем сюда, а вы, Надежда Васильевна, выезжаете на дачу. Или вы предпочитаете, чтобы ребёнок дальше скитался по съёмным углам?
— Подожди, Юль, — Олег ощутимо напрягся. — Не надо так ставить вопрос. Мама уже объяснила, почему не хочет на даче жить круглогодично.
— А я объяснила, почему нам нужна нормальная квартира. Значит, мы в тупике?
Надежда старалась сохранять спокойствие, продолжая держать внука, который потихоньку начинал что-то лепетать.
— Может, вы пока переедете ко мне и поживем вместе? А когда действительно станет тесно, подумаем, как расшириться. Но зачем же выгонять меня в практически необустроенное место?
— То есть вы всё-таки хотите диктовать свои условия? — Юля резко изменила тон. — А как же наше право на отдельное пространство?
— Да никто тебе не отказывает в праве на пространство! Но дача для мамы зимой — это издевательство. Я не собираюсь этого требовать.
— Ах, значит, я издеваюсь?! — Юля вскинулась. — Тогда я не вижу смысла продолжать этот разговор!
Она выхватила ребёнка из рук Надежды. Малыш громко вскрикнул от неожиданного движения. Олег протянул руку:
— Осторожнее, Юля, ты напугала его.
Но Юля уже повернулась к двери.
— Пойдём, сынок, здесь нас не ценят. Раз уж «помощь» свекрови так важна, пусть они и живут вдвоём.
— Юля, успокойся, — Олег сделал шаг к ней, но она быстро открыла дверь.
— Не трогай меня, — бросила она сердито. — Я уезжаю к родителям. Там хотя бы никто не читает нотации.
— Да какие нотации! — воскликнул Олег. — Зачем ты скандал устраиваешь?
Она даже не обернулась, просто ушла. Олег на мгновение застыл, не зная, что делать.
Надежда подошла к сыну и коснулась его плеча:
— Пусть остынет. Может, ей надо время, чтобы понять, что перегнула палку.
