Ковалёв внимательно выслушал её, изредка делая пометки в блокноте. Когда она закончила, он тяжело вздохнул:
— Дело серьёзное. Но у нас есть козырь — они не знают, что вы в курсе их планов. Давайте действовать на опережение.
— Во-первых, сегодня же ночуйте у Ирины Петровны. Во-вторых, завтра с утра — сразу в психдиспансер на добровольное освидетельствование. Получите официальное заключение о вменяемости. Я договорюсь о срочном порядке.
— А Денис? — прошептала Алина.
— Пока не показывайте, что знаете. Ведите себя как обычно. Но… — он сделал паузу, — не оставайтесь с ним наедине. И проверьте, не установили ли в квартире камеры или диктофоны.
Когда Алина вышла из кафе, уже стемнело. Она огляделась — странного мужчины нигде не было видно. Но ощущение, что за ней следят, не покидало.
В квартире Ирины Петровны пахло пирогами и лавандой. Старушка хлопотала на кухне.
— Наконец-то! — она обернулась, увидев Алину. — Я уже начала волноваться. Садись, чай наливаю.
За столом, с тёплой кружкой в руках, Алина вдруг почувствовала, как слёзы подступают к глазам.
— Я не понимаю… как он мог? Мы же три года вместе… — голос сорвался.
Ирина Петровна положила морщинистую руку на её ладонь:
— Дорогая, когда дело касается денег и недвижимости, люди показывают своё истинное лицо. Моя собственная сестра пыталась…
Звонок в дверь прервал её. Они переглянулись. Старушка встала и подошла к глазку.
— Твой муж, — прошептала она. — Один.
Алина вскочила, сердце колотилось где-то в горле.
Но Денис начал звонить снова, настойчиво.
— Алина! Я знаю, ты там! — его голос звучал через дверь. — Нам нужно поговорить. Срочно!
Она сделала шаг к двери, но Ирина Петровна резко схватила её за руку.
— Ни в коем случае! — прошипела старушка. Затем громко сказала в дверь: — Её нет здесь! И не приходите больше!
Наступила тишина. Потом раздались отдаляющиеся шаги.
Алина опустилась на стул, чувствуя, как дрожь охватывает всё тело.
— Он никогда так не настаивал… — прошептала она. — Что-то случилось.
Ирина Петровна налила ей в чашку коньяку.
— Выпей. Завтра будет тяжёлый день. А утром мы позвоним твоему адвокату.
Ночь прошла в тревожных полудрёмах. В четыре утра Алина наконец заснула, а в семь её разбудил звонок телефона. Неизвестный номер.
— Алло? — она села на кровати, протирая глаза.
— Алина Сергеевна? — женский голос. — Это врач-психиатр Николаева из 3-й горбольницы. К нам поступил запрос о вашем принудительном освидетельствовании. На основании заявления родственников.
Лёд пробежал по спине.
— Я звоню, потому что считаю это неправильным, — врач понизила голос. — Заявление подал ваш муж с приложением якобы ваших «странных» записок. Но почерк… он слишком ровный. Как будто специально старались изменить.
Алина вскочила с кровати:
— Это подделка! Я ничего не писала!
— Я так и думала, — ответила врач. — Поэтому предлагаю вам приехать сегодня же на добровольное освидетельствование. Официально. Чтобы закрыть этот вопрос.
