— Вы же голодные с дороги? Идёмте, у меня всё готово.
Они прошли на кухню, и Ольга сразу заметила перемены:
— Ого, ты шторы поменяла! И стол передвинула! А где эта ужасная ваза, которую тётя Галя подарила?
— В шкафу. Или в мусорке. Не помню.
Дмитрий внимательно посмотрел на неё:
— Мам, а где вообще Василий Петрович?
Она вздохнула, расставляя тарелки.
— Мы расстались. Он ушёл к сестре.
Дети переглянулись, и Людмила поняла — они уже знали. Наверняка созванивались, обсуждали. Может, даже с Василием говорили.
— Мам, — мягко сказала Ольга, — почему ты нам сразу не сказала?
— Зачем вас беспокоить? У вас своя жизнь, свои заботы.
— Перестань, — Дмитрий взял её за руку. — Мы же семья. А семья — это не те, кто прописаны в одной квартире. Это те, кто всегда рядом, даже если в тысяче километров.
Людмила опустила глаза, чтобы скрыть навернувшиеся слёзы. Впервые за долгое время она чувствовала не одиночество, а тепло. Настоящее, родное.
После обеда Дмитрий сказал:
— Я тут подумал, что твои старые шторы в спальне совсем выцвели. Давай новые повесим? Я купил, смотри, — и достал из сумки свёрток.
— Когда успел? — удивилась Людмила.
— Вчера ещё, — улыбнулся сын. — Оля сказала, что у тебя в спальне всё в бежевых тонах, так что я взял эти, с синим узором. Освежат комнату.
Пока они с Дмитрием вешали шторы, Ольга возилась на кухне — что-то резала, месила, напевая под нос любимую песню Людмилы. Потом крикнула:
— Мам, иди сюда! Сюрприз!
На столе стоял торт — не купленный, а самодельный, чуть кривоватый, но такой родной. С надписью «Самой лучшей маме».
— Доченька, — только и смогла выдохнуть Людмила, прижимая руки к груди.
— Это я всю неделю тренировалась, — гордо сказала Ольга. — По видеорецепту, который ты мне когда-то отправляла. Помнишь?
Людмила кивнула. Помнила, конечно. И то, как Ольга в детстве всегда просила научить её печь. И то, как они вместе готовили первый пирог, и как у маленькой Оли всё лицо было в муке…
— Ты присядь, мам, — сказал Дмитрий, вернувшись в кухню. — У нас ещё разговор к тебе есть.
— Нет, — улыбнулась Ольга, разливая чай. — Просто мы с Митей решили… В общем, я перевожусь в местный филиал нашей компании. А Митя может работать удалённо два месяца в году. И мы подумали, что будем приезжать к тебе по очереди. Я — в апреле–мае, он — в сентябре–октябре.
Людмила растерянно смотрела на детей:
— Но зачем? У вас своя жизнь, свои семьи…
— Затем, — серьёзно сказал Дмитрий, — что ты не должна быть одна. Мы выросли, но ты же всегда о нас заботилась. Теперь наша очередь.
— Да и детям полезно с бабушкой побыть, — улыбнулась Ольга. — Маришка в сентябре в первый класс идёт, так что я её к тебе на всё лето привезу. Ты не против?
— Против? — Людмила рассмеялась сквозь слёзы. — Да я счастлива буду!
