— Я ни на чьей стороне, — раздражённо ответил Андрей. — Просто пытаюсь сохранить мир в семье. И потом, это моя мать. Я не могу её выгнать или грубить ей.
— Я не прошу тебя её выгонять. Я прошу поговорить с ней, объяснить, что нельзя брать чужие вещи без спроса.
— Поговорю, — пообещал Андрей, но Наталья знала, что этого разговора не будет.
Следующие несколько дней прошли в напряжённой тишине. Валентина Петровна демонстративно не разговаривала с невесткой, а при Андрее жаловалась на головные боли и повышенное давление, намекая, что это всё из-за стресса, который ей устроила Наталья.
В выходные Наталья решила навести порядок в квартире. Она пылесосила гостиную, когда заметила, что с полки исчезла рамка с их свадебной фотографией. Сердце неприятно ёкнуло. Эта фотография была ей особенно дорога — они с Андреем выглядели такими счастливыми, полными надежд на будущее.
Она обыскала всю квартиру, но рамки нигде не было. Когда она зашла в комнату свекрови, то увидела знакомую рамку на тумбочке. Только вместо их свадебного фото там теперь красовалась фотография молодого Андрея с матерью.
— Валентина Петровна, это же наша рамка, — осторожно начала Наталья.
— Ну и что? — свекровь даже не подняла глаз от телевизора. — Мне нужна была рамка для фотографии, я и взяла. Не покупать же новую, когда есть готовая.
— Но там была наша свадебная фотография…
— Ой, да сколько можно на неё любоваться? — отмахнулась Валентина Петровна. — Семь лет прошло, пора бы уже о детях думать, а не старые фотки разглядывать.
Снова этот упрёк. Наталья почувствовала, как к горлу подкатывает ком. Она молча вышла из комнаты, сжимая кулаки. В груди клокотала обида, смешанная с бессилием.
Вечером она попыталась поговорить с Андреем, но он опять отмахнулся.
— Наташ, ну что ты из мухи слона делаешь? Подумаешь, рамку взяла. Купим новую, если тебе так важно.
— Мне не новая рамка нужна! — не выдержала Наталья. — Мне нужно, чтобы в моём доме уважали мои вещи, мои чувства!
— Это и мой дом тоже, — холодно заметил Андрей. — И дом моей матери. Она имеет право чувствовать себя здесь комфортно.
— Не передёргивай. Просто нужно идти на компромиссы.
— Компромиссы? — Наталья чувствовала, как внутри поднимается волна гнева. — Где здесь компромисс? Твоя мать делает что хочет, ты её во всём поддерживаешь, а я должна молчать и терпеть!
— Если тебе так тяжело, может, тебе стоит пожить отдельно какое-то время? — бросил Андрей и тут же осёкся, поняв, что сказал лишнее.
Наталья замерла. В комнате повисла тишина, которую можно было резать ножом. Она медленно повернулась к мужу.
— То есть, если выбирать между мной и твоей матерью, ты выбираешь её?
— Я этого не говорил…
— Но подумал. И озвучил.
Наталья встала и пошла в спальню. Она достала с антресолей чемодан и начала складывать вещи. Андрей стоял в дверях, наблюдая за её сборами.
— Наташ, не глупи. Я погорячился. Давай поговорим спокойно.
— О чём говорить? — Наталья не поднимала головы, продолжая укладывать одежду. — Ты сделал свой выбор. И я делаю свой.
