— Я эгоистка? — она повернулась к свекрови, и та невольно отпрянула от её взгляда. — Это я эгоистка? Я, которая три года слушаю ваши нравоучения? Которая готовит на всю вашу родню каждые выходные? Которая отдаёт всю зарплату в семейный бюджет? — Марина, успокойся, — Павел попытался вмешаться, но она резко повернулась к нему.
— Нет, Паша! Хватит! Твоя мать роется в наших вещах, в нашей спальне! Находит мои личные документы и устраивает из этого спектакль! И ты её поддерживаешь!
— Она моя мать! — вспылил Павел. — И она права! В семье не должно быть тайн!
— А почему тогда ты не рассказал мне про свой долг Серёже? — выпалила Марина. — Про те пятьдесят тысяч, которые ты занял и проиграл на ставках?
Павел побледнел. Свекровь ахнула.
— Серёга сам рассказал. Когда пришёл месяц назад. Ты, видимо, забыл, что я была дома. Он думал, ты мне сказал. А ты промолчал. Так кто из нас скрывает правду?
В комнате повисла тишина. Свекровь первая пришла в себя.
— Это другое! Мужчина имеет право на маленькие слабости! А ты… ты должна поддерживать мужа, а не прятать от него деньги!
— Это не деньги! Это память о родителях!
— Память? — свекровь рассмеялась. — Память — это фотографии в альбоме! А квартира — это капитал! И этот капитал должен работать на семью!
Валентина Петровна встала с дивана, подошла к Марине вплотную. От неё пахло дешёвыми духами и валерианой.
— Слушай меня внимательно, девочка. Ты живёшь в квартире моего сына. Ешь еду, купленную на его деньги. Так что не строй из себя независимую. Продашь квартиру и отдашь деньги Павлику. Иначе…
— Иначе что? — Марина не отступила.
— Иначе я сделаю так, что ты пожалеешь. У меня связи, дорогая. Твою библиотеку могут закрыть на ремонт. Надолго. А потом сократить штат. Угадай, кого уволят первой?
Марина смотрела в маленькие, злые глазки свекрови и понимала — это не пустые угрозы. У Валентины Петровны действительно были знакомые в администрации района. Она всю жизнь проработала в отделе образования и обросла связями, как корабль ракушками.
— Мам, не надо угрожать, — неуверенно сказал Павел, но свекровь отмахнулась от него.
— Я не угрожаю, сынок. Я объясняю ситуацию. Марина должна понять, что семья — это не игрушки. Либо она с нами, либо против нас.
И тут Марина приняла решение. Самое важное решение в своей жизни.
— Хорошо, — сказала она спокойно. — Я продам квартиру.
Свекровь просияла. Павел облегчённо выдохнул.
— Вот и умница! — Валентина Петровна попыталась потрепать её по плечу, но Марина отстранилась. — Я знала, что ты разумная девочка!
— Я продам квартиру, — повторила Марина. — И разведусь с Павлом.
Тишина, которая наступила после этих слов, была оглушительной. Казалось, даже уличный шум за окном стих. Свекровь открыла рот, но звук не шёл. Павел смотрел на жену, как на незнакомого человека.
— Ты… ты шутишь? — наконец выдавил он.
— Нет. Я устала. Устала от того, что твоя мать командует в нашей семье. Устала от того, что ты всегда на её стороне. Устала быть второстепенным человеком в собственной жизни.
