— Лен, не дуйся, — наконец сказал он. — Я понимаю, тебе непривычно. Но мама — это семья. А семья должна держаться вместе. Ты же сама сирота, должна понимать, как это важно.
Удар был точным и болезненным. Елена вздрогнула. Да, она была сиротой. И именно поэтому так ценила то немногое, что у неё было. Именно поэтому не могла просто так отдать часть своей квартиры.
— Я не подпишу дарственную, — твёрдо сказала она.
Лицо Антона потемнело.
— То есть как это не подпишешь?
— Вот так. Не подпишу, и всё. Это моя квартира, купленная на мои деньги. Твоя мама может приезжать в гости сколько угодно, но совладелицей она не станет.
— Ах, твоя квартира! — взорвался Антон. — А когда я полгода без работы сидел, на чьи деньги мы жили? На мои накопления! А когда твоей подруге на свадьбу подарок покупали, кто платил? Я! А отпуск в Турции? Тоже я оплатил! Но квартира, видите ли, только твоя!
Елена могла бы напомнить, что его «накопления» составляли от силы месячный бюджет, а остальные пять месяцев они жили на её зарплату. Что подарок подруге стоил пять тысяч, а её подарки его друзьям обходились в разы дороже. Что отпуск в Турции был горящей путёвкой, которую оплатили пополам. Но она молчала. Спорить с Антоном в таком состоянии было бесполезно.
Ночь они провели, отвернувшись друг от друга. Елена не спала до утра, прокручивая в голове варианты. Уйти? Но куда? Квартира её, это Антону следовало бы уйти. Но он не уйдёт, она знала. Остаться и бороться? Но как бороться с человеком, который не слышит никаких аргументов?
Утром Антон вёл себя подчёркнуто холодно. Молча выпил кофе, молча оделся. Уже в дверях обернулся:
— В три часа будь дома. Если тебя не будет, я приведу нотариуса вечером. И маму. Она, кстати, уже вещи пакует. Так что решай — по-хорошему или по-плохому.
После его ухода Елена позвонила на работу, отпросилась на весь день. Потом набрала номер своей подруги Марины, юриста по образованию.
— Марин, мне нужна консультация. Срочно.
Через час они сидели в кафе, и Елена рассказывала всю ситуацию. Марина слушала, хмурясь всё больше.
— Лен, ты понимаешь, что если ты подпишешь дарственную, обратной дороги не будет? Его мать станет полноправной владелицей трети квартиры. И выселить её будет невозможно. А учитывая, что они с Антоном будут владеть двумя третями, они смогут принимать любые решения. Захотят продать — продадут, и ты ничего не сможешь сделать.
— Я понимаю. Но что мне делать? Антон не отступит.
— А ты уверена, что хочешь сохранить этот брак? Человек, который вот так, без обсуждения, распоряжается твоим имуществом… Это же финансовое насилие, Лен.
Елена молчала. Она любила Антона. Или любила того человека, которым он был раньше. Или которым притворялся. Сейчас она уже не понимала.
— У меня есть идея, — медленно сказала Марина. — Рискованная, но может сработать. Ты готова пойти на хитрость?
В три часа в дверь позвонили. Елена открыла. На пороге стояли Антон, Валентина Павловна с двумя чемоданами и солидный мужчина с портфелем — нотариус.
