— А, Леночка, душенька, здравствуй! — пропела свекровь, входя в квартиру как к себе домой. — Какая же я счастливая, что мы теперь будем жить вместе! Как одна семья!
Нотариус прошёл в гостиную, разложил бумаги на столе. Антон смотрел на Елену выжидающе.
— Я готова подписать, — спокойно сказала она.
Антон просиял. Валентина Павловна всплеснула руками от радости. Нотариус деловито придвинул документы.
— Только сначала я хочу кое-что прояснить, — продолжила Елена. — Валентина Павловна, вы продаёте свой дом?
— Конечно, душенька! Уже и покупатель есть. Хорошие деньги дают, на старость хватит.
— Прекрасно. Тогда я предлагаю оформить всё по справедливости. Я дарю вам треть квартиры, стоимость которой составляет примерно два миллиона. А вы вносите эквивалентную сумму в наш семейный бюджет. Справедливо же?
Валентина Павловна поперхнулась. Антон побагровел.
— Что за бред? Мама и так отдаёт деньги с продажи дома!
— Сколько? — спокойно спросила Елена.
— Миллион восемьсот, — неохотно ответила Валентина Павловна.
— Отлично. Но это не два миллиона. К тому же, насколько я понимаю, эти деньги пойдут вам с Антоном, а не в общий бюджет. Я же отдаю треть квартиры безвозмездно. Это несправедливо.
— Лена, прекрати этот цирк! — рявкнул Антон.
— Я не устраиваю цирк. Я просто хочу, чтобы всё было честно. Если Валентина Павловна вносит свой вклад в семью, то давайте оформим это официально. Составим договор, где будет прописано, что деньги от продажи дома идут на погашение ипотеки.
— Какой ипотеки? — растерянно спросила Валентина Павловна.
— Той, которую мы возьмём на покупку новой квартиры. Большей. Где всем хватит места.
— Но зачем, если есть эта? — свекровь явно не понимала.
— Потому что эта квартира — моё наследство от бабушки. И я готова поделиться жильём, но не готова отдавать память. Поэтому предлагаю компромисс: мы продаём эту квартиру, добавляем деньги от вашего дома, берём небольшую ипотеку и покупаем трёхкомнатную квартиру. Оформляем на троих в равных долях. Всем хорошо, всё справедливо.
Нотариус с интересом наблюдал за разворачивающейся сценой. Антон молчал, соображая. Валентина Павловна нервно теребила сумочку.
— Но…, но я не хочу ипотеку! В моём возрасте влезать в долги…
— А в моём возрасте отдавать единственное жильё — это нормально? — парировала Елена. — К тому же, платить будем мы с Антоном. Вы только вносите первоначальный взнос от продажи дома.
— Это какая-то ерунда! — взорвался Антон. — Мы договаривались о дарственной!
— Ты договаривался сам с собой, — спокойно ответила Елена. — Я предлагаю решение, которое устроит всех. Или ты хочешь, чтобы твоя мама жила в квартире, купленной на деньги моей бабушки, а я осталась ни с чем?
Валентина Павловна посмотрела на сына, потом на невестку. В её глазах мелькнула растерянность. План, который казался таким простым — приехать и вселиться в готовую квартиру — рушился на глазах.
— Может, мне лучше остаться в своём доме? — неуверенно предложила она.
— Мама! — Антон был в ярости. — Мы же всё обговорили!
