Поздно ночью в коридоре послышались осторожные шаги — кто-то босиком прошёл мимо комнаты. Павел выглянул: Тамара сидела на кухне, держала кружку обеими руками, смотрела в одну точку.
— Не спится? — спросил он, садясь рядом.
— Ноги тянет, всё ломит. Я только воды попью и уйду.
— Мам, если плохо, скажи.
— Всё нормально, Пашенька, — она поднялась, взяла плед и ушла обратно в комнату.
Анна мелькнула в дверях, взглянула на Павла, покачала головой, ничего не сказала и вернулась в спальню.
Утром Анна собирала сумку, искала шарф, бросала взгляд на Павла.
— Я сейчас взорвусь, честно. Или я, или она, — тихо сказала она ему в коридоре.
Павел ничего не ответил, долго стоял, слушая, как хлопает дверь, потом увидел, как Тамара выходит из комнаты, застёгивает кофту.
— Я пойду в аптеку, не переживайте, обед приготовлю.
— Не надо ничего, мам, отдохни, — Павел говорил устало.
Тамара кивнула, вернулась на кровать, сидела молча, глядя на стены.
Вечером за ужином Анна смотрела в тарелку.
— Я больше не могу, — сказала вслух.
— Я понимаю, — Павел посмотрел на неё, потом в стену.
— Сделай что-нибудь, или я уеду.
Павел молча вышел на кухню, опёрся руками о подоконник.
Ночью было глухо, словно стены стали толще. Тамара встала с кровати, оперлась на стену, прошла в коридор, остановилась, держась за поясницу.
— Мам, что случилось? — Павел подошёл, подхватил её под локоть.
— Давление… голова кружится…
Павел позвал Анну, та быстро принесла воды, укрыла мать пледом.
— Надо скорую, — сказала она тихо.
Павел нащупал телефон, пальцы дрожали. В коридоре раздался звонок, появились медики, тихо поговорили с Тамарой, сделали укол, помогли лечь.
В больничном коридоре Павел сидел на скамейке, Анна рядом, сжала ему плечо.
— Прости, я не хотела… Просто не справилась.
— Всё нормально, — ответил Павел, не поднимая глаз.
В палате Тамара лежала под капельницей, смотрела в потолок, улыбалась устало.
— Я сама виновата, что стала вам обузой…
Павел взял мать за руку, сжал, Анна стояла у окна, глядела на рассвет. В палате было тихо, только редкие капли падали в пластиковую колбу под капельницей.
После выписки из больницы Тамара несколько дней почти не вставала, лежала на диване, прислушивалась к каждому звуку в квартире. Анна возвращалась с работы тише обычного, закрывала за собой дверь, ставила пакет у порога, снимала обувь, не торопясь шла на кухню. Павел крутился у окна, время от времени бросал взгляд на мать — та всё так же молчала, еле слышно отвечала на вопросы.
Однажды вечером Павел вернулся домой позже обычного, положил на стол тонкую папку с объявлениями, молча перелистывал страницы. Анна зашла, скинула шарф, заметила эти листки.
Павел не сразу отвечает, смотрит на папку.
— Я долго думал… Решил купить маме домик. В пригороде. Раз ты не можешь жить с посторонними — пусть у неё будет свой угол.
Анна медленно берёт один из листков, смотрит на фотографии.
— Неважно. Главное, чтобы был свой угол, тепло и всё необходимое.
Павел пожал плечами, отвернулся к окну.
