Михаил виновато молчал, по-прежнему опустив голову, не находя слов для оправдания. Светлана, тяжело вздохнув, подошла к окну, невидящим взглядом глядя на серую, осеннюю городскую суету за мутным стеклом. В душе у нее, словно в том же городе за окном, царила такая же неприглядная суета, тревога, обида и гнев переплелись в тугой, болезненный клубок, сжимая сердце. Она всегда так ценила тишину, покой, мир и гармонию в их доме, в их маленькой, уютной вселенной. И вот теперь эта непрошеная гостья, словно злая волшебница из сказки, бесцеремонно ворвалась в их жизнь, принеся с собой лишь раздор, смятение и разрушение. Неужели покой и уют их дома так хрупок, что может разбиться вдребезги от одного хамского визита?
Вечером, словно ища утешения, Светлана позвонила своей давней подруге, Нине. Они дружили много лет, с самой юности, и Светлана, доверяя Нине, часто делилась с ней своими сокровенными переживаниями, зная, что всегда найдет у нее понимание и поддержку.
— Нин, ты, наверное, не поверишь, что у нас тут нынче творится, — подавленным голосом, словно жалуясь на нестерпимую зубную боль, рассказала Светлана подруге о неожиданном визите Елены и ее совершенно абсурдном, диком требовании.
Нина, как всегда, выслушала ее внимательно, не перебивая ни словом, а потом, вздохнув глубоко, словно переживая чужую боль, сказала, помолчав немного:
— Светик, ну, а чему ты, собственно, удивляешься? Ты же, как никто другой, знаешь эту Ленку. Она же всегда такая была, с пеленок, наверное. Завистливая, как сорока на блестящее. Ты что, забыла, как она в детстве твои куклы, которых тебе родители из-за границы привезли, ломала, как будто случайно? Или как на свадьбе у нашей общей знакомой, помнишь, она же все платье твое кружевное, итальянское, за спиной обсуждала, хотя сама нарядилась, как новогодняя елка, в сто раз дороже, чем твое, между прочим! Ей, Светик, просто покоя не дает чужое счастье, вот и весь сказ. Не может она, чтобы кто-то жил лучше нее, спокойнее, уютнее. Это для нее, как серпом по… ну, ты понимаешь.
— Но квартира-то тут, Нин, причем? — все еще не могла понять Светлана, словно до нее никак не доходил простой и очевидный смысл происходящего. — Зачем ей именно моя квартира-то? У нее что, своей мало?
