Любовь почувствовала, как с души слетает тяжёлый камень. Дочь поняла. Простила. А может быть, впервые по-настоящему увидела свою мать — не идеальную женщину из детских воспоминаний, а живого человека с правом на ошибки и правом на защиту себя.
Вечером они вместе мыли посуду и планировали, что будут делать с освободившейся комнатой.
— А может, кабинет устроим? — предложила Вика. — Компьютер поставим, книжные полки.
— Или мастерскую, — мечтательно сказала Любовь. — Я давно хотела заняться рукоделием серьёзно.
— Мам, а ты знаешь, что это первый раз за много лет, когда мы так разговариваем?
— О твоих желаниях. Раньше ты всегда говорила только о том, что нужно другим.
Любовь задумалась. Дочь была права. Сколько лет прошло с тех пор, как она в последний раз подумала о том, чего хочет лично она? Сколько лет она жила чужими потребностями?
— Никогда не поздно начать жить для себя, — тихо сказала она.
— Никогда не поздно, — согласилась Вика.
В зале суда — момент истины
Ольга всё-таки подала в суд. Повестка пришла через месяц после их разговора с Викой — казенная бумага, которая превратила семейный конфликт в официальное дело. «Об установлении права пользования жилым помещением» — так назывался иск. Любовь читала эти строчки и удивлялась — неужели их отношения дошли до того, что теперь их будет разбирать судья?
В здании суда пахло старой мебелью и чьим-то страхом. Любовь пришла за полчаса до назначенного времени, села на скамейку в коридоре и наблюдала за людьми. Кто-то листал документы, кто-то нервно курил на улице, кто-то шёпотом разговаривал с адвокатами. Все выглядели напряжённо.
Ольга появилась за пять минут до начала заседания. Любовь её не сразу узнала — бывшая золовка похудела, постарела, пальто на ней висело мешком. За ней шёл мужчина лет тридцати пяти в мятом костюме — видимо, адвокат. Ольга увидела Любовь и отвернулась, демонстративно став спиной.
— Дело номер… — секретарь зачитала номер. — Прошу в зал.
Зал оказался маленьким, с высокими окнами и портретом президента на стене. Судья — женщина лет пятидесяти с усталыми глазами — попросила всех представиться. Любовь назвала своё имя и почувствовала, как дрожат руки. Всё-таки страшно было.
— Итак, — судья посмотрела в документы, — истец требует признания права пользования жилым помещением, ссылаясь на длительное проживание и ведение общего хозяйства. Истец, изложите ваши требования.
Адвокат Ольги поднялся, откашлялся.
— Уважаемый суд, моя доверительница проживала в спорной квартире в течение трёх лет. За это время она вкладывала средства в ремонт, оплачивала коммунальные услуги, вела хозяйство. Внезапное выселение нарушило её права.
Любовь слушала и не верила ушам. Какие коммунальные? Какой ремонт? Адвокат врал не краснея, а Ольга кивала, словно подтверждая каждое слово.
— Ответчик, ваши возражения?
Любовь встала. Сердце стучало так громко, что, казалось, это слышно всему залу.
