— Не смей указывать матери! Собирай вещи, домой пойдём! Хватит тут барыней жить! Два года бездельничала, училась, а могла бы уже на складе работать, деньги в дом приносить!
Тут вмешалась Елизавета Петровна, до сих пор молча наблюдавшая за перепалкой:
— Не смей приближаться к моей невестке, хищница! Твои отпрыски — твоя ответственность. Даже животные заботятся о потомстве, а ты использовала собственное дитя как прислугу. Достаточно она выполняла твои прихоти, пора положить этому конец!
Вероника благодарно взглянула на свекровь. Почувствовав поддержку, она твёрдо добавила:
— В этом доме меня никто за прислугу не считает. Здесь я жена, невестка, будущая мать. Да, мама, ты правильно услышала — я жду ребенка.
Клавдия на мгновение замолчала, осмысливая услышанное. Затем, изменив тактику, всплеснула руками:
— Внучек! Надо же! Почему не сказала? Я помогать приду, опыт-то у меня есть!
— Нет, мама. Я не доверю тебе своего ребенка. Ты и со своими-то детьми не справляешься, — Вероника произнесла эти слова тихо, но твердо.
— Да как ты смеешь! А кто тебя воспитал? Кто кормил-поил? От материнского долга отказываешься?
Елизавета Петровна сделала шаг вперед, принимая удар на себя:
— Материнский долг — это не то, что ребенок должен матери. Это то, что мать должна ребенку. И вы свой долг не выполнили. Вероника больше не ваша собственность.
В этот момент дверь открылась, и на пороге появился Андрей. Оценив ситуацию в одно мгновение, он обнял побледневшую жену.
— Уходите немедленно. Вы расстраиваете мою беременную жену, — в его голосе звучал металл.
— Ты это… беременна и правда? — сбавила тон Клавдия, переводя взгляд с Вероники на ее мужа.
— Да, мама. Срок небольшой, но мы очень ждем малыша, — устало ответила Вероника.
Что-то дрогнуло в лице Клавдии. На мгновение сквозь маску эгоизма проступило что-то человеческое.
— А это… серьезно у вас? — спросила она, обращаясь к Андрею. — Не бросишь ее с ребенком?
— Я не вы, — просто ответил Андрей. — Я своих не бросаю.
Елизавета Петровна поняла, что момент противостояния прошел, и сменила тон:
— Если хотите увидеть внука в будущем, начните с заботы о своих младших дочерях. Вероника будет навещать сестер, но приходить няней уже не сможет.
Клавдия, чувствуя, что проиграла, схватилась за последнюю соломинку:
— А как же Роман? Мое счастье…
— Если ваше «счастье» не принимает ваших детей, какое это счастье? — мягко спросила Елизавета Петровна. — Настоящий мужчина примет женщину с детьми, если действительно любит.
Три месяца спустя Вероника получила диплом. Ее живот уже округлился, а в глазах появился тот особый свет, который отличает счастливых женщин. После защиты к ней подошла однокурсница:
— Смотри, кажется, это твоя мама?
В углу холла стояла Клавдия. Одетая скромнее обычного, она нерешительно держала в руках букет полевых цветов.
— Поздравить пришла… — смущенно сказала она. — Первая в семье с высшим образованием будешь.
Вероника осторожно приняла цветы.
— Спасибо. А девочки как?
