— Ипотеку кто платит?
— Пополам. Но первоначальный взнос был ваш.
— Тогда стой на своём. И помни — ты не обязана жертвовать своим комфортом и психическим здоровьем ради чужих людей. Даже если эти люди — родственники мужа.
Когда Катя вышла из спальни, Андрей сидел на диване с ноутбуком.
— Смотри, какую плитку можно в ванную купить на мамины деньги, — он повернул экран к ней. — Итальянская, представляешь?
— Что прекратить? — он захлопнул ноутбук. — Прекратить думать о нашем будущем? О нашем комфорте?
— Прекрати манипулировать. Никакого ремонта не будет. Твоя мама не будет здесь жить.
Он встал, его лицо потемнело от гнева.
— Это констатация факта. Я не дам согласие на её прописку в моей квартире.
— В моей, — твёрдо повторила Катя. — И если тебе это не нравится, ты знаешь, где дверь.
Она не планировала говорить это. Слова вырвались сами, жёсткие и окончательные. Андрей застыл, его рот приоткрылся от изумления.
— Ты… ты мне угрожаешь?
— Я защищаю свои границы. Если для тебя мама важнее жены — это твой выбор. Но я в этом участвовать не буду.
В эту ночь Андрей спал на диване. Катя лежала в спальне, глядя в потолок. Она не плакала. Она думала. О том, как за три года их отношения превратились из партнёрства в поле боя. О том, как человек, который обещал любить и защищать, теперь атакует её же.
Утром она проснулась от звука входной двери. Выглянула в коридор — Андрея не было. На кухонном столе лежала записка: «Уехал к маме. Надо всё обсудить».
Катя усмехнулась. Конечно, к маме. Куда же ещё.
Он вернулся вечером. Молча прошёл в спальню, достал чемодан и начал складывать вещи. Катя стояла в дверях, наблюдая.
— И всё? — спросила она. — Вот так просто?
Он не поднимал головы, продолжая укладывать рубашки.
— Ты не оставила мне выбора. Мама продала квартиру. Деньги уже получила. Ей некуда идти.
— Гостиница. Съёмная квартира. Вариантов масса.
— Я не брошу родную мать! — он наконец посмотрел на неё, и в его глазах была такая обида, словно это она предала его, а не наоборот.
— А жену бросить — это нормально?
— Ты сама меня выгоняешь!
Катя покачала головой.
— Нет, Андрей. Я прошу тебя уважать моё мнение и моё право на комфортную жизнь в собственном доме. Но ты выбираешь маму. Это твоё решение.
Он застегнул чемодан, выпрямился.
— Надеюсь, ты будешь счастлива в своей квартире. Одна.
— Надеюсь, ты будешь счастлив с мамой.
Они смотрели друг на друга через пропасть, которая выросла между ними за эти дни. Когда-то они были одним целым. Теперь — два чужих человека.
— Документы на развод я подам завтра, — сказал он, беря чемодан.
— Хорошо, — Катя кивнула. — Я не буду препятствовать.
Он ушёл, не попрощавшись. Дверь закрылась с тихим щелчком.
Катя прошла на кухню, налила себе чаю и села у окна. Город за стеклом жил своей вечерней жизнью. Горели огни, спешили люди. Где-то там, в одной из высоток, её муж — уже бывший муж — обустраивается у мамы. Рассказывает ей, какая Катя бессердечная. Мама причитает, утешает, обещает, что найдёт ему новую жену, получше.
