— Мам, у Кати другая работа, — пытался возразить Игорь. — Она не может просто взять и бросить всё.
— Ну, это её выбор, — отрезала Тамара Николаевна
Катя не выдержала. Она встала, решительно направилась к гостевой и постучала в дверь.
— Можно? — спросила она, хотя уже открывала дверь.
Тамара Николаевна сидела на диване, аккуратно поправляя складки на своём платье. Виктор Павлович листал какую-то книгу, делая вид, что не замечает напряжения в комнате. Игорь стоял у окна, явно чувствуя себя неловко.
— Катя, — Тамара Николаевна улыбнулась, но в её глазах читалась настороженность. — Ты что-то хотела?
— Да, — Катя старалась говорить спокойно, хотя внутри всё кипело. — Тамара Николаевна, я понимаю, что вы устали с дороги. Я правда старалась быть гостеприимной. Но у меня сегодня был важный день на работе, и я не могла бросить всё, чтобы готовить ужин на всю семью. Если вам что-то нужно, пожалуйста, скажите прямо. Я не умею читать мысли.
Тамара Николаевна слегка прищурилась, словно оценивая Катю.
— Катенька, я же не требую ничего особенного, — сказала она мягко, но с лёгкой укоризной. — Просто мы приехали к вам в гости, и я думала, что ты захочешь нас порадовать.
— Я хотела, — честно ответила Катя. — Но я не могу разорваться между работой, домом и вашими ожиданиями. Если бы вы сказали, что хотите горячий ужин, я бы что-нибудь придумала.
Игорь кашлянул, явно пытаясь вмешаться:
— Давайте не будем ссориться. Завтра я сам приготовлю что-нибудь вкусное, и все будут довольны.
Катя посмотрела на мужа, и ей вдруг стало обидно. Почему он всегда пытается быть миротворцем? Почему не скажет прямо: «Мам, Катя старалась, хватит её критиковать»?
— Хорошо, — сказала она, чувствуя, как голос дрожит. — Завтра я постараюсь приготовить что-то особенное. Но мне нужна помощь. Я не справлюсь одна.
— Конечно, Катенька, — Тамара Николаевна улыбнулась шире, но в её голосе было что-то покровительственное. — Я тебе помогу. Покажу, как у нас в семье готовят настоящий ужин.
Катя кивнула, хотя внутри всё протестовало. Она повернулась и вышла из комнаты, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Ей не нужна была помощь Тамары Николаевны. Ей нужно было, чтобы её уважали — как жену, как профессионала, как человека.
На следующий день Катя проснулась с тяжёлой головой. Ночью она долго не могла заснуть, прокручивая в голове вчерашний разговор. Игорь спал рядом, мирно посапывая, и ей вдруг захотелось его разбудить и сказать всё, что накипело. Но вместо этого она тихо встала, накинула халат и пошла на кухню.
Тамара Николаевна уже была там. Она стояла у плиты, помешивая что-то в кастрюле. Запах лука и моркови наполнял кухню, и Катя невольно почувствовала себя лишней.
— Доброе утро, Катенька, — свекровь обернулась и улыбнулась. — Я тут решила сварить бульон. Для обеда. Ты же не против?
— Нет, конечно, — выдавила Катя, хотя внутри всё сжалось. Это была её кухня. Её дом. Почему она чувствует себя гостьей?
