Свекровь молчала, глядя на Катю с таким выражением, будто та говорила на иностранном языке.
— Я не хотела тебя обидеть, — наконец сказала она, но в её голосе чувствовалась нотка обиды. — Просто у нас в семье всегда так было. Жена заботится о доме, о муже, о гостях. Я думала, ты тоже так хочешь.
— Я хочу, чтобы мой дом был моим, — тихо, но твёрдо ответила Катя. — Я работаю, как и Игорь. У меня дедлайны, проекты, ответственность. Я не могу бросить всё, чтобы готовить борщи и котлеты каждый раз, когда кто-то приезжает. И мне больно, когда вы намекаете, что я плохая жена, потому что не соответствую вашим ожиданиям.
Тамара Николаевна открыла рот, чтобы возразить, но Катя подняла руку, останавливая её.
— Пожалуйста, дайте мне договорить, — сказала она. — Я стараюсь быть хорошей невесткой. Я правда стараюсь. Но я не могу быть такой, как вы. У меня своя жизнь, свои привычки, свои приоритеты. И мне нужно, чтобы вы это уважали. Как я уважаю вас.
Повисла тишина. Где-то внизу дети кричали, играя в догонялки. Ветер шевелил листья в горшках. Тамара Николаевна смотрела на Катю, и в её глазах было что-то новое — не раздражение, не осуждение, а что-то похожее на растерянность.
— Катя, — наконец сказала она, и её голос был тише, чем обычно. — Я не хотела тебя обидеть. Правда. Я просто… привыкла, что всё делаю по-своему. У нас с Виктором всегда так было. Я думала, что помогаю.
— Я понимаю, — кивнула Катя, чувствуя, как внутри что-то смягчается. — Но помощь — это когда спрашивают, нужна ли она. А не когда решают за другого, что ему нужно.
Тамара Николаевна отвернулась, глядя на двор. Её пальцы нервно теребили край фартука.
— Ты думаешь, я плохая свекровь? — вдруг спросила она, и в её голосе было столько уязвимости, что Катя на секунду растерялась.
— Нет, — честно ответила она. — Я думаю, вы хотите как лучше. Но иногда ваше «лучше» — это не то, что нужно нам с Игорем. Мы другие. И наша семья — другая.
Свекровь молчала, и Катя вдруг поняла, что это первый раз, когда Тамара Николаевна не пытается спорить или доказывать свою правоту. Это был маленький, но важный шаг.
— Я подумаю над твоими словами, — наконец сказала она. — Но, Катя, ты должна понять — я тоже не могу измениться за один день. Я привыкла заботиться о своей семье. Для меня это важно.
— Я понимаю, — кивнула Катя. — Но давайте попробуем найти баланс? Например, если вы хотите готовить, спросите, что я планирую. Или давайте готовить вместе. Это же может быть весело, правда?
Тамара Николаевна посмотрела на неё с лёгкой улыбкой.
— Весело, говоришь? Ну, посмотрим. Я не против попробовать.
Катя улыбнулась в ответ, чувствуя, как напряжение отпускает. Это не было полным примирением, но это был первый честный разговор. И, возможно, начало чего-то нового.
Когда они вернулись на кухню, Игорь и Виктор Павлович уже доедали оладьи. Игорь бросил на Катю вопросительный взгляд, но она лишь слегка кивнула, давая понять, что всё в порядке. Пока.
— Ну что, какие планы на день? — спросил Игорь, явно стараясь сменить тему.
