Ужин прошёл в тёплой атмосфере. Паста удалась, салат был хрустящим. Они говорили о пустяках — о музее, о старых фильмах, о том, как Виктор Павлович в молодости чуть не стал профессиональным шахматистом. Тамара Николаевна даже рассказала смешную историю о том, как однажды перепутала соль с сахаром, готовя торт для дня рождения Игоря.
Но Катя знала, что это только затишье перед бурей. Завтра родители уезжают, и она должна была использовать этот вечер, чтобы закрепить новый порядок. Она не хотела, чтобы их следующий визит снова превратился в испытание.
После ужина, когда Виктор Павлович ушёл смотреть новости, а Игорь мыл посуду, Катя снова отвела Тамару Николаевну на балкон.
— Тамара Николаевна, — начала она, чувствуя, как сердце колотится. — Сегодня было здорово. Мне правда понравилось готовить вместе. И я хочу, чтобы так было всегда, когда вы приезжаете.
Свекровь кивнула, глядя на неё с интересом.
— Я тоже повеселилась, — призналась она. — Ты хорошо готовишь, Катя. Не так, как я, но… вкусно.
Катя улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло.
— Спасибо. Но я хотела сказать… Давайте договоримся, что в следующий раз мы будем планировать всё вместе? Если вы хотите готовить, я только за. Но мне важно, чтобы это было моё пространство тоже. Чтобы я могла решать, что и как делать в своём доме.
Тамара Николаевна долго молчала, глядя на тёмный двор. Катя уже подумала, что перегнула палку, но тут свекровь кивнула.
— Хорошо, — сказала она. — Я постараюсь. Но ты тоже обещай говорить прямо, если что-то не так. Я не всегда понимаю намёки.
— Договорились, — ответила Катя, чувствуя, как с плеч падает огромный груз.
Они вернулись в квартиру, и Катя вдруг поймала себя на мысли, что впервые за эти дни не чувствует себя чужой. Но что-то подсказывало ей, что главный сюрприз ещё впереди. И он ждал её завтра, в день отъезда родителей Игоря…
Утро воскресенья выдалось на удивление тихим. Катя проснулась от звука дождя за окном — мелкого, но настойчивого, барабанящего по подоконнику. Она лежала в постели, прислушиваясь к звукам квартиры. Ни телевизора, ни шипения сковороды, ни голоса Тамары Николаевны, раздающего указания. Только дождь и ровное дыхание Игоря рядом.
— Доброе утро, — прошептал он, открывая глаза и улыбаясь. — Ты как?
— Нормально, — ответила Катя, чувствуя, как внутри всё ещё бурлит лёгкое беспокойство. Сегодня родители Игоря уезжали, и она не знала, чего ожидать. Вчерашний вечер прошёл на удивление тепло, но Катя не могла отделаться от мысли, что это лишь временное затишье.
— Пойдём завтракать? — предложил Игорь, потягиваясь. — Я могу блинчики сделать.
Катя улыбнулась. Игорь редко готовил, но его блинчики всегда были её слабостью — тонкие, с хрустящими краями, идеальные с мёдом.
— Звучит отлично, — кивнула она, вставая. — Только давай без мамы на кухне, ладно? Хочу хоть одно утро провести спокойно.
Игорь рассмеялся, но в его смехе было что-то напряжённое.
— Договорились, — сказал он, целуя её в лоб. — Я поговорю с ней, если что.
