Три точки мигали несколько секунд, но ответа не последовало. Лена отложила телефон и посмотрела на спящего рядом Игоря. Его лицо, даже во сне, казалось напряжённым. Она не стала его будить — пусть спит, хоть немного отдохнёт от вчерашнего. Вечер закончился очередным спором: Игорь обещал поговорить с матерью, но Лена видела, как он колеблется, как боится обидеть Тамару Григорьевну. Это бесило её больше всего — его вечное «я между двух огней».
— Мам, ты чего так рано? — Миша, зевая, появился в дверях кухни, пока Лена варила кофе. Его светлые волосы торчали в разные стороны, а пижама с роботами была слегка велика — куплена на вырост.
— Да так, сынок, — Лена улыбнулась, стараясь не показывать тревогу. — Спи дальше, ещё рано.
— А ты куда-то идёшь? — Миша присел за стол, глядя на неё своими большими серыми глазами, такими же, как у Игоря.
— Встречусь с тётей Катей, — ответила Лена, размешивая сахар в кружке. — Поболтаем по-семейному.
Миша кивнул, но в его взгляде мелькнула тень беспокойства. Лена знала, что он чувствует её напряжение, хоть и старается не подавать виду. Ей вдруг захотелось обнять его и пообещать, что всё будет хорошо, но она сдержалась. Нельзя обещать то, в чём сама не уверена.
Кафе было маленьким, с деревянными столами и запахом свежесваренного кофе. Лена пришла чуть раньше и заняла столик у окна, глядя на прохожих, спешащих под мелким дождём. Катя появилась ровно в двенадцать, её рыжие волосы были собраны в небрежный пучок, а лицо выглядело усталым, несмотря на яркий макияж.
— Лена, привет, — Катя села напротив, бросив сумку на соседний стул. — Прости, что так внезапно.
— Ничего, — Лена постаралась улыбнуться. — Что случилось? Ты в порядке?
Катя глубоко вздохнула, словно собираясь с силами.
— Я вчера поговорила с мамой. И… в общем, всё хуже, чем я думала.
Лена напряглась, чувствуя, как внутри холодеет.
Катя отвела взгляд, теребя край салфетки.
— Она не просто хочет, чтобы ты подарила мне квартиру. Она… она уже рассказала об этом половине родственников. Вчера звонила тёте Свете, дяде Коле, даже моей подруге Лизе! Представляешь, она всем говорит, что ты обещала подарить мне однушку на свадьбу, а теперь якобы передумала, потому что жадная.
Лена почувствовала, как кровь приливает к лицу. Её пальцы сжали чашку с кофе так, что побелели костяшки.
— Она что? — переспросила она, надеясь, что ослышалась.
— Да, — Катя кивнула, её голос дрожал от злости. — Я пыталась ей объяснить, что это бред, что я вообще не просила у тебя ничего, но она… она просто не слушает. Сказала, что я неблагодарная, что ты эгоистка, что Игорь слабак, раз не может тебя уговорить. Лен, я в шоке.
Лена молчала, пытаясь переварить услышанное. Тамара Григорьевна не просто давила на неё — она развернула целую кампанию, выставляя Лену жадной и бессердечной перед всей семьёй. Это было уже не просто наглость — это было предательство.
— А Ваня знает? — наконец спросила Лена, вспоминая жениха Кати, которого видела пару раз на семейных сборах.
