— Боялся, — тихо сказал он. — Но я думал… думал, что она простит. Как всегда.
Катя почувствовала, как слёзы жгут глаза. Она хотела закричать, сказать, что не может прощать вечно, что её сердце не резиновое. Но вместо этого она сказала:
— Я не хочу быть той, кто всегда прощает. Я хочу быть той, кого уважают.
Анна Сергеевна кивнула, её ручка замерла над блокнотом.
— Олег, — сказала она, — давайте попробуем разобраться. Почему вы чувствуете, что должны помогать родителям, даже если это вредит вашим отношениям с Катей?
Олег нахмурился, его пальцы сжались в кулаки.
— Потому что… — он замялся, будто слова давались с трудом. — Потому что я им всем обязан. Они растили меня, жертвовали всем. Мама работала на двух работах, чтобы я мог учиться. Папа отказался от своей мечты — хотел быть инженером, но пошёл на завод, чтобы нас прокормить. Я не могу их бросить.
Катя смотрела на него, и впервые за долгое время она увидела не мужа, который её предал, а мальчика, который до сих пор несёт на себе груз родительской любви. Она знала эту историю — Олег рассказывал ей о своём детстве, о том, как его мать ночами шила, чтобы купить ему новые кроссовки. Но она никогда не думала, что этот груз станет стеной между ними.
— Олег, — Анна Сергеевна наклонилась чуть ближе, — ваши родители сделали для вас многое. Но что, если ваша помощь им теперь разрушает вашу семью? Что, если долг перед ними мешает вам строить будущее с Катей?
Олег молчал, его лицо стало напряжённым. Катя видела, как он борется с собой, как слова психолога режут его, как нож.
— Я не знаю, — наконец сказал он. — Я не знаю, как это сбалансировать.
— А что, если баланс — это не про то, чтобы всем угодить? — спросила Анна Сергеевна. — Что, если это про то, чтобы сделать выбор? И жить с ним?
Олег посмотрел на Катю, и в его глазах было столько боли, что она невольно отвела взгляд.
— Я выбираю тебя, — вдруг сказал он, его голос был хриплым, но твёрдым. — Катя, я выбираю тебя. Но… мне нужно время, чтобы понять, как это сделать.
Катя почувствовала, как сердце сжалось. Она хотела верить ему. Хотела, но страх шептал: а что, если это просто слова?
Анна Сергеевна предложила им попробовать жить раздельно. Не развод, а пауза — чтобы понять, чего они хотят на самом деле. Катя согласилась не сразу. Ей было страшно — вдруг это станет концом? Но она устала от боли, от чувства, что она всегда на втором месте. Олег кивнул, хотя его лицо было мрачным.
— Это не значит, что я тебя не люблю, — сказал он, когда они вышли из кабинета. — Я просто… я хочу, чтобы ты была счастлива.
— А ты? — спросила она, глядя на него. — Ты хочешь быть счастливым?
Он не ответил, только обнял её, и она почувствовала, как его сердце бьётся — быстро, неровно, как будто он боялся отпустить.
Катя переехала к своей подруге Лене. Её квартира была небольшой, но уютной, с яркими подушками на диване и запахом свежесваренного кофе. Лена не задавала лишних вопросов, просто налила ей вина и сказала:
