Катя вышла из кабинета с лёгким чувством облегчения, но и с тревогой. Что, если Олег не придёт? Что, если он снова выберет свою семью?
Дома её ждал сюрприз. Олег сидел на кухне, перед ним стояла бутылка вина и два бокала. На столе лежала записка: «Давай попробуем ещё раз».
Катя замерла в дверях, чувствуя, как сердце бьётся быстрее. Она не знала, что будет дальше — сеанс у психолога, разговоры, может быть, ещё больше слёз. Но в этот момент, глядя на Олега, который смотрел на неё с надеждой, она подумала: может, это и есть шанс?
Катя сидела на краешке дивана, теребя нитку на старом пледе. Напротив неё Олег листал телефон, но его взгляд то и дело скользил в сторону — туда, где на кухонном столе лежала записка от Анны Сергеевны с временем следующего сеанса. Завтра. Вечер. Семь часов. Катя всё ещё не верила, что он согласился пойти.
— Ты точно придёшь? — спросила она, нарушая тишину. Голос звучал тихо, почти умоляюще, и она тут же пожалела, что не смогла скрыть этой слабости.
Олег поднял глаза, его пальцы замерли над экраном.
— Я же обещал, — сказал он, но в его тоне не было привычной уверенности. — Приду.
Катя кивнула, хотя внутри всё сжималось. Она хотела верить ему, правда хотела. Но воспоминание о пустом банковском счёте, о его «я думал, ты поймёшь» кололо, как заноза.
— Это важно, Олег, — сказала она, глядя на свои руки. — Не для меня одной. Для нас.
Он отложил телефон, потёр лицо ладонями, словно стряхивая усталость.
— Я знаю, — тихо ответил он. — Просто… мне это всё непривычно. Психологи, разговоры о чувствах. У нас в семье такого не было. Если что-то не так — чинишь и живёшь дальше.
— А если сломалось что-то, что нельзя починить молотком? — Катя посмотрела на него, её карие глаза были серьёзными. — Что тогда, Олег?
Он не ответил, только вздохнул и встал, чтобы налить себе воды. Катя смотрела на его спину — такую знакомую, но сейчас такую далёкую. Она вспомнила, как однажды, ещё до свадьбы, они гуляли по набережной Невы, и он вдруг остановился, взял её за руку и сказал: «Ты — мой дом». Тогда эти слова казались вечными. А теперь?
На следующий вечер они сидели в кабинете Анны Сергеевны. Комната была всё той же — тёплый свет лампы, запах лаванды, фотография на столе. Но теперь здесь было теснее — Олег, с его широкими плечами, казался неуклюжим на узком кресле. Он сидел, скрестив руки, и смотрел куда-то в угол, будто избегая взгляда психолога.
— Спасибо, что пришли, Олег, — начала Анна Сергеевна, её голос был спокойным, но тёплым, как чашка чая в холодный день. — Катя рассказала мне о том, что произошло. Но я хотела бы услышать вашу версию. Что заставило вас взять деньги с общего счёта?
Олег кашлянул, его пальцы нервно постукивали по подлокотнику.
— Я. — он замялся, бросил быстрый взгляд на Катю, потом снова уставился в угол. — Я хотел помочь родителям. Их дом… он старый, разваливается. Крыша текла, проводка искрила. Я не мог просто смотреть, как они мучаются.
Анна Сергеевна кивнула, делая пометку в блокноте.
