Вечером, вернувшись домой, Катя не могла заснуть. Она лежала, глядя в потолок, и думала о словах Анны Сергеевны: «Выбор, кого поставить на первое место». Олег спал рядом, его дыхание было ровным, но она знала, что он тоже не спит — его рука слегка дрожала, касаясь её плеча.
На следующий сеанс Олег пришёл с ней без напоминаний. Анна Сергеевна встретила их с той же тёплой улыбкой, но её вопросы были острее.
— Олег, — начала она, — когда вы помогали родителям, что вы чувствовали?
— Облегчение, — ответил он, не задумываясь. — Будто я сделал что-то важное. Как будто… я их не подвёл.
— А Катю? — спросила она. — Вы не чувствовали, что подводите её?
Олег замолчал, его лицо стало напряжённым.
— Я думал, она поймёт, — наконец сказал он. — Она всегда понимала.
— Но я не понимала! — Катя не выдержала. — Я притворялась, что понимаю, чтобы не ссориться! Но внутри я кричала, Олег!
Он посмотрел на неё, и в его глазах мелькнула боль.
— Почему ты не сказала? — тихо спросил он.
— Потому что боялась, — призналась она, её голос дрогнул. — Боялась, что ты выберешь их. Что я останусь одна.
Тишина снова повисла в кабинете, но теперь она была другой — не тяжёлой, а хрупкой, как тонкий лёд. Анна Сергеевна смотрела на них, её ручка замерла над блокнотом.
— Катя, — сказала она, — а что, если Олег выберет вас? Что тогда?
Катя замерла. Она не знала ответа. Она так долго жила с чувством, что она на втором месте, что даже не представляла, каково это — быть первой.
— Я не знаю, — честно ответила она. — Но я хочу попробовать.
Олег взял её за руку, его пальцы были тёплыми, но слегка дрожали.
— Я тоже, — сказал он. — Я не хочу тебя терять, Катя.
Анна Сергеевна улыбнулась, но её взгляд был серьёзным.
— Тогда у меня есть для вас задание, — сказала она. — На этой неделе попробуйте говорить друг с другом. Не о деньгах, не о родителях, а о том, чего вы хотите. О ваших мечтах. О том, что делает вас счастливыми.
Катя кивнула, но внутри всё ещё бурлила тревога. А что, если они начнут говорить — и поймут, что хотят разного?
Дома они попробовали выполнить задание. Это было неловко — сидеть за кухонным столом, с чашками чая, и говорить о мечтах, как будто они только познакомились.
— Я хочу, чтобы у нас был дом, — сказала Катя, глядя в свою чашку. — Не квартира, а настоящий дом. С садом. Где можно сидеть на веранде и слушать, как шумят деревья.
Олег улыбнулся, его глаза потеплели.
— Я тоже этого хочу, — сказал он. — И ещё… хочу, чтобы ты снова смеялась. Как раньше.
Катя почувствовала, как слёзы подступают, но на этот раз они были не от обиды. Она хотела верить, что это возможно. Но в глубине души она знала: впереди их ждёт ещё один поворот, который перевернёт всё.
