Когда они подъехали к даче, солнце уже садилось, заливая озеро золотым светом. Домик выглядел как с открытки: бревенчатые стены, покрытые лаком, широкая терраса с плетёными креслами, цветы в кадках, которые Ксения посадила прошлым летом. У воды покачивалась старая деревянная лодка, а где-то вдали кричала цапля.
— Какая красота! — Людмила Ивановна вышла из машины, вдохнув полной грудью. — Вот это я понимаю, место! А ты, Ксения, говорила — «наше, наше». Да тут всей семье места хватит!
Ксения промолчала, открывая багажник, чтобы достать сумки. Илья бросился помогать матери, а она осталась стоять, глядя на озеро. Ветер принёс запах воды и сосен, и на секунду ей захотелось просто сесть на террасу, налить себе вина и забыть обо всём. Но вместо этого она услышала:
— Ксения, а где тут у вас баня? — свекровь уже шагала к дому, оглядывая всё с хозяйским видом. — Надо бы протопить, а то сырость, небось.
— Бани пока нет, — ответила Ксения, стараясь не сорваться. — Мы только планируем строить.
— Как нет? — Людмила Ивановна остановилась, уперев руки в бока. — У озера — и без бани? Это ж первое дело!
— Мам, давай сначала разберёмся с вещами, — вмешался Илья, но Ксения уже чувствовала, как внутри закипает. Это был её дом. Её место. А теперь оно превращалось в… что? Курорт для свекрови?
К вечеру дом наполнился запахом ужина — Ксения готовила курицу с картошкой, пока Илья разжигал мангал на террасе. Людмила Ивановна, устроившись в кресле с пледом, давала указания:
— Картошку потоньше режь, Ксюша, а то не пропечётся. И соли побольше, а то пресное всё у тебя.
Ксения стиснула зубы, нарезая овощи. Она любила готовить, но под прицелом свекрови каждый её жест казался неправильным.
— Может, вы сами хотите приготовить? — не выдержала она, обернувшись.
Людмила Ивановна вскинула брови, но, к удивлению Ксении, улыбнулась.
— Ой, да ладно тебе, — махнула она рукой. — Я ж помочь хочу. Ты молодая, учись, пока я жива.
Илья, услышав это, кашлянул, пряча улыбку. Ксения бросила на него взгляд, полный немого укора. Он только пожал плечами, словно говоря: «Ну, это же мама».
Ужин прошёл в напряжённой тишине. Людмила Ивановна хвалила еду, но с оговорками:
— Вкусно, Ксюша, но я бы травок каких-нибудь добавила. У меня на балконе укроп растёт, надо было захватить.
Ксения кивала, чувствуя, как усталость накатывает тяжёлой волной. После ужина она вышла на террасу, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Озеро блестело под луной, и где-то вдали ухала сова. Это был её дом. Её убежище. Но сейчас она чувствовала себя гостьей.
Илья подошёл сзади, обнял её за плечи.
— Ты чего такая хмурая? — спросил он тихо.
— Илья, — она повернулась к нему, — я не хочу, чтобы наш дом превратился в её территорию. Она уже говорит, где что поставить, как готовить… Это наш дом, понимаешь?
Он вздохнул, глядя на воду.
— Понимаю. Но она же ненадолго. Потерпи, Ксюш.
— А если не ненадолго? — она посмотрела ему в глаза. — Если она решит, что это теперь её дача?
