— Какой ответ, Ира? На какой вопрос? На вопрос, готов ли я украсть у своих детей, чтобы оплатить каприз твоей матери?
— Опять ты начинаешь! — она всплеснула руками. — Никто у них ничего не крадет! Это твои больные фантазии! Речь о простой человеческой благодарности!
В этот момент дверь распахнулась. На пороге стояла Людмила Петровна, а за ее спиной виднелось любопытное лицо Кати.
— А я вот что скажу, — начала теща, входя в комнату без стука и оглядывая ее владетельным взглядом. — Пока моя дочь здесь живет, я здесь хозяйка. И я не позволю, чтобы с ней так разговаривали! Ты понял, зять? Пока она тут, я имею полное право…
Марк поднялся с кровати. Его движение было на удивление спокойным и плавным. Он не смотрел на тещу. Он смотрел на Ирину.
— Ты права, Людмила Петровна, — тихо сказал он. — Пока твоя дочь здесь живет… Вот в этом и есть вся проблема.
Он прошел мимо них, вышел в коридор и направился не на кухню, а в кладовку, где стояли вещи гостей. Он знал, что большой чемодан Людмилы Петровны стоит именно там.
— Что ты делаешь? — испуганно спросила Ирина, выбегая за ним.
Марк не отвечал. Он выкатил чемодан в прихожую. Затем прошел в гостиную, где на стуле висели кардиган и кофта тещи, собрал их, аккуратно сложил и положил в чемодан.
В квартире повисла гробовая тишина. Все, включая детей, которые вышли из своих комнат, смотрели на него в оцепенении.
— Мама, скажи ему! — взвизгнула Катя, первая опомнившись.
Людмила Петровна стояла бледная, с открытым ртом. Она не верила своим глазам.
— Ты… ты что это делаешь? — выдавила она.
Марк застегнул молнию на переполненном чемодане, поднял его и поставил у входной двери. Звук, который он издал, ударившись о пол, прозвучал как выстрел.
Потом он выпрямился и повернулся к ним. Его лицо было спокойным, но в глазах стояла сталь.
— Ваш отпуск начинается, Людмила Петровна. Прямо сейчас. И продлится вечно. Этот дом больше не ваша гостиница.
— Ты выставляешь мою маму? — прошептала Ирина, глядя на него с неподдельным ужасом. — На улицу?
— Нет, — покачал головой Марк. — Я выставляю за дверь тех, кто пришел в мою семью с войной. А мать, если захочет, всегда найдет, где переночевать. У Алексея, например. Или у Кати в общежитии.
— Я не позволю! — закричала Ирина, бросаясь к чемодану. — Я не позволю тебе так обращаться с моей матерью!
В этот момент вперед вышел Саша. Он молча подошел к отцу и встал рядом, смотря на мать и бабушку. Его лицо было серьезным и взрослым. А потом, медленно, вышла Лиза. Она подошла к отцу и взяла его за руку. Ее глаза были полны слез, но она смотрела прямо на бабушку.
— Бабушка, вам пора уходить, — тихо, но четко сказал Саша. — Вы разрушаете нашу семью.
Эти слова, сказанные внуком, подействовали на Людмилу Петровну сильнее любых криков Марка. Она отшатнулась, будто ее ударили.
