Значит, все это — спектакль. Тщательно спланированная операция. Его любовь к детям, его страх потерять семью — все это было всего лишь разменной монетой в их глазах. Оружием, которое его же жена направила на него.
Он сидел так, не двигаясь, не слыша ни звука льющейся воды, ни голосов из телевизора в гостиной. Внутри него рушился целый мир. Двенадцать лет брака. Общие мечты, планы, трудности, которые они, как он думал, преодолевали вместе. Все это оказалось прахом.
Перед его глазами встало лицо Ирины в тот вечер, когда она бросала ему свой ультиматум. Эти слезы, эта дрожь в голосе… Он верил ей! Он видел в этом истерику, отчаяние, все что угодно, но только не холодный расчет.
Он медленно поднялся, выключил воду, которая уже давно перелилась через край и залила пол. Полотенце, в котором лежал телефон, промокло насквозь. Он вытер аппарат и положил его точно на то же место.
Он вышел из ванной, прошел через спальню и сел на кровать. Теперь он знал правду. Горькую, отвратительную правду. Его семья была не семьей, а полем боя. А его жена оказалась не союзником, а вражеским агентом.
Внизу хлопнула входная дверь, послышались голоса Ирины и ее матери.
— Марк, выйди, помоги с пакетами! — позвала Ирина.
Раньше он бы бросился помогать. Сейчас он сидел, глядя в пустоту, и его лицо было каменным. Потом он медленно поднялся и пошел к выходу. Но теперь каждое его движение было обдуманным. Каждое слово, которое он сейчас скажет, будет частью новой, совсем другой игры. Игры, правила которой устанавливал уже он. На следующий день Марк взял отгул. Он сказал Ирине, что плохо себя чувствует, и остался в спальне, притворяясь спящим. На самом деле он лежал с открытыми глазами и слушал. Он слышал, как за стеной Людмила Петровна ворчала, что кофе недостаточно крепкий, а Катя требовала, чтобы Ирина погладила ей блузку.
Он понимал, что его молчание и отступление в болезнь они воспримут как слабость. И он не ошибся.
К полудню в квартире снова зазвенел дверной звонок. Марк приподнялся на локте, прислушиваясь. В прихожей послышались еще один голос — мужской, назидательный. Брат Ирины, Алексей. Приехал «разрулить ситуацию».
Марк медленно поднялся с кровати. Пришло время выходить из тени.
Когда он вышел в коридор, все уже сидели в гостиной. На диване, как на троне, восседала Людмила Петровна. Рядом, развалившись, устроилась Катя. Алексей, ее брат, занял самое большое кресло, откуда он мог вещать на всю комнату. Ирина сидела на табуретке у телевизора, скрестив руки, будто замерзла. Она не смотрела на Марка.
— А, зять, выздоровел? — Алексей широко улыбнулся, но глаза его оставались холодными. — Мы уж думали, ты от нас в болезнь спасаешься.
— Что случилось, Леша? — спокойно спросил Марк, останавливаясь в дверном проеме. — Срочный семейный совет?
— А как же, — кивнул Алексей. — Мама рассказала про ваши… разногласия. Решил подключиться. Мужской разговор, так сказать.
