— Мам, хватит, — Виталик встал. — Ты заходишь слишком далеко.
— Я? — Валерия Алексеевна выпрямилась. — Это вы заходите слишком далеко, явившись ко мне с требованиями!
— Я не требую! Я прошу! Прошу просто быть человечнее к Полине!
— А я прошу не лезть в мои чувства! Я не могу любить по приказу! И не буду!
Повисла тишина. Валерия Алексеевна стояла, тяжело дыша. Юля сидела, опустив голову. Виталик стоял между ними, растерянный.
— Тогда… — Юля медленно поднялась. — Тогда вы больше не приходите к нам.
Свекровь вскинула брови.
— Вы не приходите к нам. Если не можете относиться ко всем детям одинаково, то не приходите вообще.
— Юля, — Виталик попытался ее остановить.
— Нет, Виталик. Я не буду больше смотреть, как твоя мама унижает мою дочь. Либо она меняет отношение, либо не приходит.
Валерия Алексеевна медленно кивнула.
— Хорошо. Не приду. Виталик, привозишь детей ко мне каждые выходные. Без нее и без этой девчонки.
— Мам, — Виталик шагнул к ней.
— Это мое последнее слово, — свекровь открыла дверь. — Идите. И больше сюда не приезжайте.
Они вышли. Спустились по лестнице молча. Сели в машину. Виталик завел мотор, но не тронулся с места.
— Что теперь? — тихо спросил он.
— Теперь мы живем без нее, — Юля смотрела в окно. — И учимся быть семьей без одобрения твоей мамы.
Виталик кивнул. Выехал со двора.
Прошло три недели. Валерия Алексеевна не звонила. Виталик возил Борю и Варю к ней каждую пятницу, забирал в воскресенье. Юля и Полина оставались дома. Девочка спрашивала, почему бабушка Лера больше не приходит. Юля отвечала: «Она занята».
Полину Юля перевела в другой садик. Нашла место в саду номер семнадцать, в соседнем районе. Новая воспитательница, Анна Сергеевна, оказалась теплой, доброй женщиной. Полина стала улыбаться чаще.
На работе Света спросила:
— Ну как? Помирились со свекровью?
— Нет. И не собираемся.
— Серьезно. Она сказала, что не будет любить Полину. Я сказала, что тогда пусть не приходит к нам.
— Круто. Не думала, что ты на это решишься.
— Я устала терпеть. Полина не заслуживает такого отношения.
— Виталик… держится. Скучает по маме, но понимает, что я права.
— Молодец он. Не каждый мужик готов выбрать жену против мамы.
Юля кивнула. Виталик действительно держался. Не пытался звонить свекрови, не уговаривал Юлю помириться. Просто выполнял свою часть — возил детей, общался с ними, старался быть хорошим отцом.
В конце ноября в новом садике готовили осенний утренник. Полине дали роль снежинки. Небольшая роль, всего несколько слов, но настоящая. Девочка радовалась, учила текст, примеряла костюм.
— Мам, ты придешь на утренник? — спросила она за завтраком.
— Конечно. И папа Виталик придет.
Юля замерла. Полина редко спрашивала о свекрови, но иногда вопросы все же возникали.
— Бабушка Лера занята, солнышко.
— Понятно, — Полина кивнула и больше не спрашивала.
Утренник прошел хорошо. Полина выступила, не забыла слова, не растерялась. После праздника Юля и Виталик забрали ее домой. По дороге заехали в кафе, купили мороженое. Полина сияла от счастья.
