— Посмотри, какая красавица, — Валерия Алексеевна гладила Варю по голове. — Прямо принцесса. А Борька теперь быстрее всех бегать будет в таких кроссовках.
— Очень красиво, — Юля натянуто улыбнулась.
— На балконе. Ему звонили с работы.
— Скажи, пусть придет. Хочу поговорить о важном.
Юля вышла на балкон. Виталик стоял, уткнувшись в телефон.
Он поднял глаза. Крупный мужчина тридцати двух лет, с усталым лицом. Работа прорабом на стройке выматывала. Приходил поздно, уставший, часто молчаливый.
— Не знаю. Сказала, что-то важное.
Виталик вздохнул и пошел в комнату. Юля осталась на балконе. Не хотелось возвращаться туда, где свекровь устроила очередной праздник для своих любимцев.
— Виталик, я приняла решение, — голос Валерии Алексеевны доносился из комнаты. — Я забираю Борю и Варю в свой детский сад.
— Мам, они и так хорошо устроены. Оксана водит их в садик возле ее дома.
— Оксана? — свекровь хмыкнула. — Эта вообще не занимается детьми. Постоянно подсовывает их то тебе, то своей маме. Нет, я хочу, чтобы мои внуки были под моим присмотром. В моем садике лучшие воспитатели, лучшие условия. Я сама буду следить, чтобы они ни в чем не нуждались.
— А как же Оксана? Она согласится?
— Уже согласилась. Я с ней вчера говорила. Она даже обрадовалась — ей не придется каждое утро тащиться в садик. Будет привозить детей ко мне в понедельник, а в пятницу ты забираешь к себе.
Юля вернулась в комнату. Валерия Алексеевна сидела на диване, довольная собой. Боря и Варя разбирали подарки.
— Валерия Алексеевна, а… может, Полину тоже в ваш садик? — Юля сама удивилась своей смелости. — Было бы удобнее. Я бы всех троих привозила и забирала.
Свекровь медленно повернула голову. Глаза холодные.
— Полина в садик ходит?
— Да, в садик номер двенадцать, на Советской.
— Пусть и дальше туда ходит. Зачем ее переводить? Она там освоилась уже.
— Но было бы удобнее…
— Удобнее кому? Тебе? — Валерия Алексеевна выпрямилась. — Юля, давай начистоту. Я заведую детским садом. У меня репутация. Я не могу брать в свою группу каждого ребенка только потому, что кто-то считает это удобным.
— Полина — хороший ребенок, она…
— Полина — не моя внучка, — отрезала свекровь. — И я не обязана устраивать чужих детей в свой садик. У меня очередь на год вперед. Люди по блату просят, а я отказываю. И тут ты со своим… — Она помолчала. — Ты решила своего ребенка на моего сын повесить? Не выйдет!
Она не договорила, но Юля все поняла. «Со своим прицепом». Именно это она хотела сказать.
— Виталик, — Юля повернулась к мужу. — Скажи что-нибудь.
Виталик стоял у окна. Лицо напряженное.
— Мам, Полина тоже моя дочка. Я же ее удочерил.
— Удочерил, — усмехнулась Валерия Алексеевна. — По бумажкам. Но кровь не обманешь. Боря и Варя — мои внуки. Мои! А Полина… пусть ее родная бабушка устраивает, если хочет.
Юля почувствовала, как краснеет лицо. От злости, от обиды, от бессилия.
— Моя мама работает кассиром. Она не может устроить ребенка в хороший садик.
