— Тогда уходите. И не приходите, пока не научитесь быть человечнее.
— Я требую увидеть Борю и Варю!
— Требуйте у Виталика. Он их папа. Он решает.
Свекровь развернулась и ушла. Юля закрыла дверь, прислонилась к ней. Руки дрожали.
Полина вышла из комнаты.
— Мам, это из-за меня?
Юля присела рядом, обняла дочку.
— Нет, солнышко. Это не из-за тебя. Это из-за взрослых людей, которые не умеют любить правильно.
— А бабушка Лера меня никогда не полюбит?
— Не знаю. Может быть, когда-нибудь. Но это не важно. Потому что тебя любят мама и папа Виталик. И этого достаточно.
Полина кивнула и прижалась ближе.
Вечером Виталику позвонила мать. Кричала в трубку, обвиняла Юлю, требовала приехать с детьми. Виталик слушал молча. Потом спокойно сказал:
— Мам, когда ты будешь готова принять Полину как мою дочь, позвони. А до тех пор нам не о чем говорить.
Юля смотрела на него. Виталик сидел на диване, глядя в пол. Плечи поникли.
— Ты молодец, — тихо сказала она.
— Я не чувствую себя молодцом. Я чувствую себя человеком, который выбирает между мамой и женой.
— Ты выбираешь между справедливостью и несправедливостью.
Виталик поднял глаза.
— А если она никогда не изменится?
— Тогда мы будем жить без нее, — Юля села рядом. — И будем счастливы. Потому что наша семья — это мы. Ты, я, Полина, Боря, Варя. А не твоя мама.
И они так и сидели, в тишине, понимая, что впереди долгий путь без поддержки Валерии Алексеевны. Но с пониманием того, что они сделали правильный выбор.
Наступил Новый год. Юля, Виталик и все трое детей отмечали дома, без Валерии Алексеевны. Полина получила большой набор для рисования — такой, о котором давно мечтала. Боря и Варя тоже были счастливы своим подаркам.
После полуночи, когда дети уснули, Юля и Виталик сидели на кухне. За окном падал снег.
— Мама звонила вчера, — сказал Виталик. — Спрашивала, можно ли приехать сегодня. Хотела увидеть внуков.
— Сказал, что можно. Но только если она готова увидеть всех троих внуков. Включая Полину.
— Она повесила трубку.
Юля вздохнула. Значит, ничего не изменилось. Валерия Алексеевна так и осталась при своем мнении.
— Жалеешь? — спросила она.
— Что выбрал меня против нее.
Виталик повернулся к жене.
— Я не выбирал тебя против нее. Я выбрал справедливость. Я выбрал то, что правильно. Полина — моя дочь. Я ее удочерил не для галочки. Я люблю ее. И не могу допустить, чтобы кто-то, даже моя мама, делал ей больно.
Юля взяла его за руку.
— Не за что. Это моя обязанность. Как отца, как мужа.
Они сидели, держась за руки, глядя в окно. Снег продолжал падать, укрывая город белым покрывалом.
На следующее утро Полина проснулась первой. Прибежала на кухню, радостная.
— Мама, папа, смотрите! Снег! Можно пойти гулять?
— Конечно, — Юля улыбнулась. — Разбуди Борю и Варю, соберемся.
Полина помчалась в детскую. Через минуту оттуда донеслись смех и возня.
Виталик обнял Юлю за плечи.
— Думаешь, все будет хорошо?
— Не знаю. Но мы справимся. Вместе.
