— Значит, оставайтесь в том, где есть. Не понимаю, что ты ко мне пристала. У меня свои обязанности, свои внуки.
— Мам, это некрасиво, — Виталик сделал шаг вперед.
— Некрасиво? — свекровь встала. — Некрасиво, когда на моего сына пытаются повесить чужого ребенка! Некрасиво, когда от меня требуют, чтобы я относилась к этой девочке так же, как к своим кровным внукам! Я имею право любить тех, кого хочу!
В комнате повисла тишина. Боря и Варя замерли, уставившись на взрослых. Из-за двери выглянула Полина. Лицо бледное, глаза широко раскрыты.
Юля проснулась в воскресенье от звонка будильника. Рядом спал Виталик, раскинув руку. Вчерашний скандал закончился тем, что Валерия Алексеевна хлопнула дверью и уехала. Боря и Варя остались ночевать, как и планировалось. Полина заплакала и уснула только к полуночи.
Юля тихо встала, накинула халат и прошла на кухню. Нужно было приготовить завтрак, накормить детей, потом везти Полину к бабушке Люде, как обещала.
За стеной послышалось сопение. Боря проснулся первым, как обычно. Шустрый мальчишка шести лет, вечный двигатель. Юля слышала, как он возится в детской, потом выбегает в коридор.
— Папа Виталик! Вставай! Ты же обещал в парк!
Виталик застонал в спальне. Юля улыбнулась — в выходные он любил поспать подольше, но Боря не давал такой возможности.
— Витек, вставай, сын зовет, — она заглянула в комнату.
Виталик сел, потирая лицо.
— Мам вчера не надо было так говорить.
— Полина все слышала.
Он встал, натянул джинсы и футболку. Вышел к Боре.
— Ну что, чемпион, пошли умываться.
Боря радостно заскакал на одной ножке. Юля вернулась на кухню, достала яйца, хлеб. Варя еще спала — малышка любила поваляться в кровати до последнего.
Дверь в большую комнату приоткрылась. Полина выглянула, растрепанная, с заспанным лицом.
— Доброе утро, солнышко. Выспалась?
Девочка кивнула и прошла на кухню. Села на свой стул, положила голову на руки.
— Мам, а мы правда сегодня к бабушке Люде поедем?
— Конечно. Папа Виталик отвезет тебя после завтрака.
— А можно… можно я там останусь на всю неделю?
— На всю неделю? Но у тебя же садик.
— Полинка, что случилось?
Девочка подняла голову. Глаза покрасневшие, будто она плакала ночью.
— Там Татьяна Игоревна меня не любит. Она постоянно ругается на меня. Вчера посадила на стульчик, потому что я не доела кашу. А Мишка Соболев вообще всю кашу вылил в горшок с цветком, и ему ничего не было.
Юля села рядом с дочкой. Татьяна Игоревна. Это имя она уже слышала. Воспитательница в Полинином садике. Строгая, требовательная.
— А почему ты раньше не говорила?
— Говорила. Ты сказала, что Татьяна Игоревна просто учит меня быть послушной.
Юля вспомнила. Действительно, Полина жаловалась. Но Юля тогда подумала, что дочка просто капризничает. У всех бывают строгие воспитатели.
— Хорошо. Я схожу поговорю с ней в понедельник.
— Не надо, мам. Она еще больше злиться будет.
— Полина, нельзя молчать, если тебе плохо.
Девочка опустила голову. Юля обняла ее за плечи.
