Вечером Виталику позвонила Валерия Алексеевна. Он вышел на балкон, разговаривал минут пятнадцать. Вернулся с каменным лицом.
— Что она хотела? — спросила Юля.
— Спрашивала, как дела. Говорила, что скучает по внукам.
Юля кивнула. Ничего не изменилось. Валерия Алексеевна так и не собиралась принимать Полину.
— Сказал, что дети в порядке. Что они здоровы и счастливы. Что мы живем нормально.
— Она спросила, не передумала ли ты. Не готова ли помириться.
— Сказал, что ты не передумала. И я тоже.
Юля подошла к мужу, обняла его.
— За то, что ты на моей стороне.
Виталик прижал ее крепче.
— Я на стороне нашей семьи. Всей нашей семьи.
Декабрь пришел с морозами и снегом. Дети радовались, лепили снеговиков, катались с горок. Боря и Варя приезжали каждые выходные, как обычно. Но теперь они оставались у Юли и Виталика, а не уезжали к бабушке.
Оксана, первая жена Виталика, однажды позвонила.
— Виталик, что происходит с твоей мамой? Она звонила мне, жаловалась, что ты на нее обиделся.
— Не обиделся. Просто мы с ней не общаемся сейчас.
— Из-за Полины. Мама не принимает ее.
— Ну… это ее дело, нет?
— Нет. Это задевает Полину. А я не могу допустить, чтобы моя дочь страдала.
— Твоя дочь? — Оксана хмыкнула. — Виталик, Полина не твоя дочь. Ты ее удочерил, но это не делает ее твоей кровью.
— Оксана, не начинай.
— Я просто говорю. Не надо забывать о Боре и Варе ради чужого ребенка.
— Я не забываю! Я люблю всех своих детей одинаково!
— Ладно, — Оксана вздохнула. — Это твои проблемы. Я просто передала, что звонила твоя мама.
Она бросила трубку. Виталик сел на диван, устало потер лицо.
— Все против нас, — тихо сказал он.
— Не все. Света за нас. Моя мама за нас. Дети за нас.
— Твоя мама выбрала сама. Мы предлагали ей другой путь.
Виталик кивнул. Но Юля видела, как ему тяжело. Как он скучает по матери, как хочет, чтобы все вернулось на круги своя. Но возвращаться было некуда. Потому что «круги своя» включали унижение Полины. А этого Юля больше не могла терпеть.
В одну из суббот, когда они с Полиной были дома одни, раздался звонок в дверь. Юля открыла. На пороге стояла Валерия Алексеевна.
— Здравствуй, — холодно сказала свекровь.
— Здравствуйте, — Юля не отступила от двери.
— Хочу увидеть внуков. Боря и Варя здесь?
— Нет. Виталик повез их в парк.
— Валерия Алексеевна, мы договаривались, что вы не приходите.
— Я имею право видеть своих внуков, — свекровь выпрямилась. — Это мои внуки. Мои!
— Но это наш дом. И я не пущу вас, пока вы не измените отношение к Полине.
— Ты решила своего ребенка на моего сына повесить? Не выйдет! — Валерия Алексеевна повысила голос.
Полина выглянула из комнаты. Лицо испуганное.
— Все хорошо, солнышко. Иди в комнату.
Девочка послушно скрылась. Юля повернулась к свекрови.
— Я не уйду! Это мой сын! Мои внуки!
— И моя дочь. Которую вы не считаете человеком.
— Я не говорила, что не считаю!
— Вы говорили хуже. Вы сказали, что она чужая. Что вы не обязаны ее любить. Что я пытаюсь ее на Виталика повесить.
Валерия Алексеевна сжала губы.
