Пауза повисла тяжёлой, почти осязаемой. На лестничной площадке кто‑то шаркал тапками, где‑то наверху хлопнула дверь, но всё это казалось очень далёким.
— Ты не имеешь права так со мной, — вдруг сорвался он. — Я же тебе всё честно сказал! Я не изменял за спиной, я честно ушёл! Я признаю, что был неправ, а ты… ты даже шанса не даёшь!
— Шанс? — тихо переспросила Ирина. — У тебя был шанс, Андрей. Двадцать три года. Ты мог говорить, мог решать проблемы вместе, мог не оформлять кредиты на моё имя, мог не разбрасываться словами, что я «погрязла в быту». Ты выбрал другой путь. И теперь хочешь, чтобы я заплатила за твоё решение ещё раз. Не будет так.
Виктор наконец вмешался:
— Кравцов, — его голос стал жёстким, деловым. — Разговор зашёл в тупик. Ирина сказала всё, что хотела. Мы не выгоним тебя сейчас на улицу просто так — не звери. Я дам тебе адрес центра социальной адаптации. Там помогут с временным жильём, с работой. Но в этот дом ты больше не войдёшь. Никогда. И в жизни Ирины твоему месту тоже нет.
Он достал из бумажника визитку, что‑то быстро написал на обороте и протянул Андрею.
— Вот. Там нормальные специалисты. Скажешь, что от меня, — добавил он. — Но рассчитывать на что‑то ещё не стоит.
Андрей смотрел на визитку, как на приговор. В его глазах мелькнули злость, отчаяние, обида, жалость к себе — всё вперемешку. В какой‑то момент Ирина даже подумала, что он швырнёт бумажку ей в лицо. Но он лишь сжал её в кулаке до белизны костяшек.
— Значит, вот так, — хрипло сказал он. — Я год живу, как собака, выживаю, а ты тут в доме, с начальником моим бывшим… В золушку заигралась? Принца себе нашла?
Ирина впервые за разговор улыбнулась — спокойно, даже немного тепло.
— Знаешь, Андрей, в сказке про Золушку есть один момент, который ты упустил, — произнесла она. — Принц не сделал её счастливой. Он просто пришёл в тот момент, когда она уже перестала плакать в золе и решилась выйти из кухни. Счастливой она стала сама.
Виктор усмехнулся краешком губ, но промолчал.
— Уходи, Андрей, — мягко, но твёрдо сказала Ирина. — Тебе действительно нужно учиться жить заново. Только теперь — самому. Без чужих плеч, на которые можно свесить ноги.
Он ещё секунду стоял, словно надеясь, что она передумает. Но, увидев в её глазах ту же твёрдость, с которой она когда‑то считала его долги, медленно развернулся и вышел за порог.
Виктор спокойно закрыл дверь. Щёлкнул замок. Звук шагов по лестнице постепенно стих.
В коридоре повисла тишина. Ирина прислонилась спиной к стене и глубоко вдохнула. Её немного трясло, ладони вспотели, сердце колотилось. Но где‑то внутри, совсем рядом с этой дрожью, распускалось ощущение… лёгкости.
— Ну что, Золушка, — улыбнулся Виктор, подходя ближе и обнимая её за плечи. — Бал удался?
— Бал давно закончился, — ответила она, устроившись у него на груди. — Сейчас у меня нормальная взрослая жизнь. Без тыкв, мачех и мышей.
— Без мышей никак, — фыркнул он. — Марсик обидится.
