Он протянул руку, не требовательно, а как приглашение. Ирина положила свою ладонь в его и почувствовала, как что‑то щёлкнуло внутри. Старые обиды, страхи, боль от предательства — всё не исчезло, но отступило на второй план.
Через три месяца они расписались. Тихо, почти по‑домашнему. В загсе были только они вдвоём и двое случайных свидетелей. После росписи они поехали не в ресторан, а в его загородный дом.
Дом оказался не холодной показной виллой, а настоящим тёплым гнездом. Просторная кухня с большим деревянным столом, каминная с мягкими креслами, библиотека с запахом бумаги и кофе. В саду — яблони, груши, кусты сирени.
— Переезжай ко мне, — сказал Виктор, когда они сидели на веранде с бокалами шампанского. — Здесь слишком пусто без хозяйки. А твоя квартира… Мы можем её сдавать, будет дополнительный доход. Или оставить как запасной аэродром.
— У меня кредиты, — возразила она по привычке. — Не хочу, чтобы ты…
— Завтра же едем в банк. Закроем всё. И больше никогда в этом доме не будет слова «долг» между нами. Ты и так уже слишком многое тащила одна.
Марсика они перевезли на следующий день. Кот был потрясён пространством и первое время прятался под кроватью от лаем Герды, но через неделю уже вальяжно разлёгся на диване, а ещё через месяц спал в ногах у Виктора, как будто делал это всю жизнь.
Ирина иногда ловила себя на том, что ждёт подвоха. Слишком всё было правильно, спокойно, надёжно. Но дни шли, недели сменялись месяцами, и подвоха всё не случалось. Они работали, вечером вместе готовили ужин, смотрели старые фильмы, ездили по выходным в театр или просто гуляли по лесу за домом.
Однажды вечером, лёжа в постели, Ирина поймала себя на мысли, что больше не вспоминает Андрея с болью. Только с лёгким недоумением: как она могла прожить рядом с ним столько лет и не заметить, насколько они разные?
Она лежала, слушая ровное дыхание Виктора рядом, и думала: «Вот она, сказка о Золушке после пятидесяти. Только вместо принца — взрослый, умный мужчина, вместо хрустальных туфелек — справки из банка об отсутствии задолженностей, а вместо кареты — старая, но надёжная машина, на которой мы ездим за город. И всё равно — сказка».
Она даже не подозревала, что настоящая кульминация этой истории ещё впереди.
Ровно год назад, день в день, Андрей хлопнул дверью их хрущёвки и ушёл «жить, а не существовать». Ирина вспомнила об этом, увидев дату на экране телефона в воскресное утро.
Солнце заливало кухню мягким светом. За окном медленно таял снег — весна в этом году запоздала, но всё равно пришла. На плите тихо кипела каша, в кофеварке булькало, наполняя дом густым ароматом. Герда лежала у двери, положив морду на лапы, Марсик грелся на подоконнике, лениво следя за воробьями.
— О чём задумалась? — Виктор подошёл к Ирине, обнял за плечи и поцеловал в висок. Он был в домашних джинсах и мягком свитере; без делового костюма казался моложе лет на десять.
— Дата, — ответила она, глядя на телефон. — Ровно год, как Андрей ушёл.
