Но вместе с воспоминаниями не пришла ни ненависть, ни желание отомстить. Было только… странное чувство завершённости. Как будто старую книгу наконец‑то дочитали и поставили на полку.
— Я… — Андрей сглотнул, переводя взгляд с одного на другого. — Я хотел с Ириной поговорить. Лично. Это важно.
— Говори, — ответила Ирина. — Ты уже стоишь в нашем коридоре, куда уж личнее.
Он на секунду закрыл глаза, будто собираясь с силами.
— У меня всё плохо, — выдохнул он. — Правда. Алина… она ушла. Денег у меня нет. Квартиру, которую мы с ней снимали, забрали за долги. На старой работе меня… — он бросил короткий взгляд на Виктора, — уволили. На новой долго не держусь. Сейчас живу у знакомого на диване. Мне не к кому больше пойти, Ира. Ты же не железная… столько лет вместе. Я думал… может, ты простишь. Может, мы начнём сначала.
Он говорил быстро, сбиваясь, голос то срывался на жалобный, то становился агрессивным. В каждом слове слышалось: «Мне плохо, поэтому ты должна».
— Начать сначала? — переспросила Ирина. — С чего? С того, что ты снова оформляешь кредиты на моё имя? Или с того, что объясняешь молодой любовнице, как я тебя «тянула на дно»?
Его глаза расширились:
— Сам, Кравцов. На корпоративе, помнишь? Когда в тебя влезло лишних сто граммов, ты жаловался мне на «тяжёлую семейную ношу». А когда Ирина пришла на собеседование и я увидел её фамилию, всё сразу сложилось. Только вот, в отличие от тебя, я умею отличать реальность от выдуманных жалоб.
Андрей открыл рот, но слов не нашёл. Ирина смотрела на него и видела перед собой не мужика, которого любила когда‑то, а чужого мужчину с пустыми глазами. Было в нём что‑то подростково‑обиженное, как у ребёнка, которому не дали конфету.
— Ира, — сменил он тактику, поднимая на неё взгляд снизу вверх. — Я же признаю, что был неправ. Ну, оступился. Все ошибаются. Ты сильная, ты смогла всё потянуть… А я… я без тебя пропал. Мне нужен дом, нужна семья. Нужна ты.
«Нужна ты — чтобы снова на тебя всё загрузить», — отчётливо сформулировала внутри себя Ирина. Раньше подобные слова ранили бы, вызывали жалость, желание спасать. Сейчас — нет.
— Андрей, — сказала она, и голос её по‑прежнему оставался ровным. — Ты знаешь, за что я тебе благодарна?
Он моргнул, явно не ожидая такого поворота.
— За то, что ты ушёл, — ответила Ирина. — Если бы ты остался, я бы до сих пор сидела в старом халате на кухне, считала копейки и думала, что это и есть жизнь. Я бы не пошла учиться, не пошла бы на собеседование, не встретила бы Виктора. Ты своим предательством вытолкал меня из болота.
— То есть ты… ты счастлива? — в его голосе звучало искреннее удивление. Словно в его мире брошенная сорокапятилетняя женщина не могла быть ни с кем, кроме как с воспоминаниями о нём.
Ирина коротко посмотрела на Виктора. Тот стоял рядом, не вмешиваясь, но его присутствие ощущалось, как надёжная стена за спиной. Она увидела в его глазах ту самую спокойную уверенность, которая помогла ей поверить в себя.
— Да, Андрей, — ответила она. — Я счастлива.
