Первые недели были тяжёлыми. Мозг отвык учиться, глаза слезились от экрана, всё время хотелось пожалеть себя и бросить. Но каждый раз, когда рука тянулась закрыть ноутбук, перед внутренним взором всплывал Андрей, весело подмигивающий из водительского сиденья новенькой машины.
— Нет, милый, — шептала Ирина. — На этот раз я сама за рулём.
Через три месяца она получила сертификат. Ещё месяц мониторила вакансии, отказывалась от явно сомнительных предложений и ходила на собеседования, где молодые кадровички скептически поджимали губы, увидев дату рождения в резюме.
И всё равно нашлась компания, где её возраст не стал приговором.
Строительная фирма «СоколСтрой» искала главного бухгалтера. Когда Ирина пришла на собеседование, её сердце ухало в груди так, как не билось, наверное, с институтских экзаменов. В приёмной пахло дорогим кофе и свежей типографской краской. Секретарь с идеальным маникюром предложила ей воду.
Сначала был разговор с начальницей отдела кадров — деловой, чёткий, по существу. Потом её пригласили к генеральному директору.
— Проходите, Ирина Владимировна, — раздался низкий голос.
Ирина вошла и неожиданно растерялась. За большим столом сидел мужчина лет пятидесяти восьми. Высокий, подтянутый, с благородной сединой на висках и внимательными серыми глазами. Он поднялся, пожал ей руку — рукопожатие было крепким, уверенным.
— Виктор Павлович Соколов, — представился он. — Присаживайтесь. Расскажите о своём опыте.
Ирина говорила. О районной поликлинике, о предыдущих местах работы, о том, как внедряла новые программы, как вытаскивала предприятия из «болота» долгов. Виктор Павлович почти не перебивал, только иногда задавал уточняющие вопросы. В какой‑то момент она поймала себя на том, что не мямлит, не оправдывается, а спокойно и уверенно рассказывает о своих профессиональных победах.
— Вы справлялись с объёмом одна? — уточнил он, заглянув в её резюме.
— Да. Ну, иногда привлекали стажёров, но вся ответственность была на мне.
— Понятно, — он ненадолго задумался. — Честно говоря, я сомневался из‑за возраста.
Ирина внутренне сжалась.
— Но, — продолжил он, слегка улыбнувшись, — сейчас понимаю, что был бы дураком, если бы не попробовал с вами поработать. Люди с таким опытом и дисциплиной нынче редкость. Если вы готовы к интенсивному графику и периодическим авралам, место ваше.
Когда она вышла из кабинета, ноги дрожали, как после марафона. Вечером, вернувшись в свою старую хрущёвку, Ирина позволила себе роскошь — купила торт и маленькую бутылку шампанского. Она сидела на кухне с Марсиком, ела по кусочку и впервые за долгое время чувствовала не пустоту, а что‑то похожее на гордость.
— Видишь, Марсик, — сказала она, чокаясь бокалом с воздухом. — Нас списали в утиль, а мы ещё покажем.
Через месяц работы в «СоколСтрой» она уже ловила себя на том, что просыпается без тяжести в груди. Да, было сложно, да, приходилось задерживаться, но каждый закрытый отчёт, каждое «спасибо, Ирина Владимировна, всё чётко» возвращали ей самоуважение.
