Она погасила первый кредит. Потом договорилась о реструктуризации второго. Стала закупать продукты по списку, без импульсивных трат, завела отдельный конверт «на подушку безопасности».
Параллельно менялась она сама. Записалась в бассейн — давно болела спина. Врач строго сказал: «Либо начнёте двигаться, либо через пять лет костыли». Три раза в неделю, по вечерам, Ирина ездила в спорткомплекс, медленно наматывала дорожки и сначала задыхалась, а потом вдруг поймала кайф от лёгкой приятной усталости.
Волосы она покрасила в пепельно‑русый, стрижка стала короче, моложе. Старые бесформенные свитера отправились в баулы «на дачу» — вместо них в гардеробе появились простые, но аккуратные блузки, пара элегантных платьев, удобные, но стильные брюки.
Однажды, собираясь на работу, она остановилась перед зеркалом в коридоре и присмотрелась к себе внимательнее. Морщинки никуда не делись, возраст не исчез, но взгляд… взгляд стал другим. Не потухшим, не смирившимся — живым.
— Жить, а не существовать, — произнесла она вслух и усмехнулась. — Кажется, я тоже этого хочу.
И именно в этот момент жизнь решила сделать первый по‑настоящему неожиданный поворот.
Тот день выдался тяжёлым с самого утра. Налоговая требовала отчёты «ещё вчера», один из менеджеров неправильно оформил документы по крупной сделке, телефон не умолкал. К восьми вечера офис опустел, а Ирина всё ещё сидела над цифрами, щёлкая по клавишам.
Голова гудела, спина ныла, глаза слезились. Она сняла очки, потерла переносицу и в который уже раз проверила таблицу. Всё сошлось. Можно было, наконец, выключать компьютер.
На улице к тому времени разгулялся дождь — не весёлый летний, а затяжной, промозглый, с ледяными порывами ветра. Ирина посмотрела в окно и поморщилась: до метро идти десять минут по лужам и грязи.
Когда вышла в холл первого этажа, там было пусто и тихо. Охранник дремал за стойкой, где‑то гудел кондиционер. Ирина уже потянулась к двери, как вдруг за спиной раздался знакомый голос:
— Ирина Владимировна? Вы ещё здесь?
Она обернулась. По лестнице спускался Виктор Павлович. Без пиджака, в чуть закатанной белой рубашке, с папкой в руках. На его запястье поблёскивали часы, от которых веяло дорогим минимализмом.
— Да вот, с отчётностью задержалась, — ответила она, чуть смущённо поправляя волосы. — Налоговая завтра утром.
Он подошёл ближе, бросил взгляд в окно, где стекло заливали косые струи дождя.
— Вы как домой добираться собираетесь? — усмехнулся он. — Плавать умеете?
— Пешком до метро, а там уже как‑нибудь, — попыталась отшутиться Ирина.
— Никуда вы пешком не пойдёте, — отрезал он. — Подвезу. Всё равно в ту сторону. Не спорьте, простужаться компании невыгодно.
Она хотела было возразить, но холодный сквозняк от двери и воспоминание о промокших накануне ботинках сделали своё дело.
— Спасибо, — кивнула она. — Если вам не трудно.
В машине пахло чем‑то ненавязчиво мужским — смесь кожи, свежести и лёгких древесных нот. Виктор Павлович включил обогрев сидений, музыку убрал почти до нуля.
