— Хочешь, испечём торт и отметим годовщину твоего освобождения? — усмехнулся Виктор.
— Освобождения… — она покачала головой. — Раньше это слово пугало бы. А сейчас звучит правильно.
Они сели завтракать. Ирина разливала по тарелкам кашу, Виктор рассказывал о новом проекте, который должен был стартовать летом. Они обсуждали, не съездить ли на майские на море — просто вдвоём, без встреч и совещаний.
Когда они собирались допить вторую чашку кофе, в дверь неожиданно позвонили. Звонок был настойчивый, требовательный, чужой в этой уютной тишине.
— Я открою, — сказал Виктор, откладывая газету и вставая из‑за стола. — Наверное, курьер. Я кое‑что заказывал.
Ирина даже не посмотрела в сторону прихожей — привычно встала, чтобы убрать со стола. До неё донёсся звук открывающейся двери, короткая пауза… и звенящая тишина. Такая, от которой по коже побежали мурашки.
— Кто там? — окликнула она, вытирая руки о полотенце.
Ответа не последовало. Только тяжёлый, чуть охрипший голос, который Ирина не слышала уже двенадцать месяцев, но узнала мгновенно:
Сердце ухнуло куда‑то в пятки. Она медленно вышла из кухни в коридор.
На пороге, сгорбившись, стоял Андрей. Тот самый, который уходил от неё в дорогой куртке и с новой сумкой. Только теперь куртка была мятая, местами протёртая, джинсы — с засаленными коленями, ботинки — в засохшей грязи. Волосы отросли, в них проступала серая прядь, под глазами залегли тяжёлые тени. Пахло от него дешёвым одеколоном, в котором безуспешно пытались утопить запах вчерашнего алкоголя.
Он смотрел то на Виктора, то на Ирину, которая появилась в дверях кухни, и лицо его вытягивалось всё больше.
— Ира?.. — прошептал он. — Это… что… вы…
— Это мой дом, Андрей, — спокойно сказала Ирина, удивляясь своему голосу. Он звучал ровно, без дрожи. — А Виктор — мой муж.
Слово «муж» прозвучало особенно отчётливо. Она сама отметила, как оно лёгло на язык — легко, без привычного комка.
— Какой ещё… — он осёкся, переводя взгляд на руку Ирины. На безымянном пальце сверкнул тонкий обруч с маленьким бриллиантом. — Вы… вы поженились?..
— Восемь месяцев назад, — кивнул Виктор. — Доброе утро, Кравцов. Давно не виделись.
В голосе Виктора не было ни злорадства, ни сарказма — только усталая взрослость человека, который уже всё понял и вынес свой вердикт.
— Вы… здесь живёте? — Андрей явно пытался сообразить, что происходит. — В этом доме?.. Вместе?..
— Да, — всё с тем же спокойствием ответил Виктор. — А ты зачем пришёл, Кравцов? Вопрос по работе? Так ты уволен уже больше года.
Ирина ощутила, как внутри поднимается волна воспоминаний. Как Андрей собирал чемоданы. Как говорил про «существование». Как закрывал за собой дверь, не оглянувшись. Как потом пришли коллекторы. Как она сидела с калькулятором среди кипы бумаг. Как по ночам перед глазами стояла его довольная физиономия за рулём новенького автомобиля.
