Андрей замер посреди гостиной, уставившись на Ольгу так, словно она только что произнесла приговор. В его глазах, обычно теплых и немного рассеянных, мелькнуло что-то новое — смесь недоверия и обиды, как у ребенка, которого лишили любимой игрушки. Руки, все еще сжимавшие ключи от машины, медленно опустились, и он поставил сумку с продуктами на пол у порога, не заботясь о том, что пакет может порваться. За окном осенний вечер в Москве уже сгущал сумерки, и уличные фонари отбрасывали длинные тени на обои с ненавязчивым цветочным узором — те самые, которые Ольга выбрала два года назад, когда они наконец-то переехали в эту квартиру на тихой улочке в районе Сокольники.
— Что… что ты имеешь в виду? — наконец выдавил он, и голос его дрогнул, хотя он старался звучать уверенно. Шагнул ближе, но остановился, словно невидимая стена выросла между ними. — Оля, это шутка такая? Ты же знаешь, у меня сегодня встреча с клиентами, а на карте… пусто?
Ольга стояла у кухонного стола, скрестив руки на груди, и смотрела на него не мигая. Ее лицо, обычно мягкое, с легкими морщинками у глаз от частого смеха, сейчас казалось высеченным из камня — бледным, решительным. Волосы, собранные в небрежный пучок, выбились прядями, и она машинально убрала одну за ухо, но этот жест не смягчил ее выражения. В воздухе витал запах готовящегося ужина — тушеная говядина с овощами, ее фирменное блюдо, которое Андрей всегда хвалил, — но сейчас аромат казался слишком тяжелым, почти удушающим.
— Не шутка, Андрей, — ответила она тихо, но в каждом слове сквозила усталость, накопившаяся за месяцы, годы. — Я позвонила в банк сегодня утром. Заблокировала общий счет. И кредитку твою тоже. Теперь все наши финансы — только под моим контролем. Ты хотел новых ботинок? Или, может, еще один гаджет, который «поможет в работе»? Пожалуйста, звони маме. У нее всегда есть деньги на твои «необходимости».
Андрей моргнул, пытаясь осмыслить услышанное. Он опустился на край дивана, и пружины тихо скрипнули под его весом — этот звук, такой привычный в их маленькой гостиной, вдруг показался ему чужим, как эхо в пустом доме. В голове вихрем пронеслись последние дни: утренний звонок от матери, ее бодрый голос в трубке, полный заботы и советов; вечерние разговоры с Ольгой, которые все чаще заканчивались ее молчаливым уходом в спальню; и счета, счета, счета, которые множились на столе, как осенние листья под ногами. Он всегда думал, что все под контролем — Ольга работает, он тоже подрабатывает фрилансом, а мама… мама просто помогает. Ведь семья — это же про то, чтобы делиться?
— Оля, подожди, — он протянул руку, но она не шелохнулась, и ладонь повисла в воздухе. — Это из-за той покупки? С наушниками? Я же объяснил — они для подкаста, который я запускаю. Это инвестиция! И мама сказала, что…
