— До свидания, Наталья Петровна, — прервала Ольга и нажала отбой. Телефон выпал из руки на стол, и она стояла, дрожа, но не от слабости — от силы, которую только что осознала.
Вечером Андрей вернулся — тихо, без хлопанья дверью. Ольга была на кухне, резала овощи для салата, когда услышала его шаги. Он вошел, поставил сумку — пустую, без продуктов, — и сел за стол, не глядя на нее.
— Я был у друга, — сказал он хрипло. — Подумал. Ты серьезно с этим счетом?
— Серьезно, — кивнула она, не отрываясь от ножа. Лезвие ритмично стучало по доске, отмеряя время.
— Мама звонила, — продолжил он после паузы. — Сказала, что ты с ней грубо говорила. Что заблокировала все. Оля, это же нечестно. Я не могу так работать — без денег на бензин, на интернет…
Ольга отложила нож, вытерла руки полотенцем и села напротив.
— А я не могу так жить, — ответила она. — Смотря, как ты тратишь наши деньги по ее указке. Вчера она просила перевести тебе на наушники. Сегодня — звонила тебе. Андрей, это не жизнь. Это… зависимость.
Он поднял голову, и в глазах его мелькнуло что-то дикое, как у загнанного зверя.
— Зависимость? От мамы? Она меня вырастила одна! Дала все! А ты… ты хочешь, чтобы я ее отверг?
— Не отверг, — мягко сказала Ольга, но внутри все сжалось. — Просто… стал мужчиной. Нашим мужчиной. Не ее мальчиком.
Андрей встал, прошелся по кухне — маленькой, с белыми шкафчиками и видом на стену дома напротив. Запах ужина наполнял воздух, но аппетита ни у кого не было.
— Ладно, — сказал он наконец. — Я попробую. Сам. Но если не получится… если я не справлюсь…
— Справимся вместе, — пообещала Ольга, и в этот момент она почти поверила. Почти.
Но на следующий день все изменилось. Андрей ушел рано — «на встречу», сказал он, — а Ольга, проверяя почту, увидела смс от банка: попытка списания с его карты. Сумма — пять тысяч. На «покупку для работы». И подпись: от его имени. Но она знала — это не он. Это мама. «Как она убедила его?» — подумала Ольга, и холодок пробежал по спине.
Вечером, когда Андрей вернулся — с пакетом из магазина, купленным на последние наличные, — она показала ему смс.
— Кто это был? — спросила тихо.
Он покраснел, отвел взгляд.
— Мама… сказала, что это нормально. Что деньги — наша общая заслуга. Что ты зарабатываешь благодаря мне — потому что я тебя поддерживаю морально. И что я имею право…
Ольга почувствовала, как земля уходит из-под ног. Поворот — неожиданный, болезненный. Свекровь не просто помогала. Она перекраивала реальность, убеждая сына, что его инфантильность — это ее заслуга, а деньги жены — его право.
— Право? — переспросила она, и голос дрогнул. — Андрей, это манипуляция. Она делает из тебя…
— Стоп! — он повысил голос, и в кухне повисла тишина, тяжелая, как перед грозой. — Не трогай маму. Она права. Ты слишком контролируешь. Я. я поговорю с ней. Но счет разблокируй. Пожалуйста.
Ольга смотрела на него, и в груди жгло. Это был не конец — начало. Начало борьбы не только за деньги, но за их семью. За него самого.
