— Каждый даёт по возможностям, конечно, — ответила Людмила Сергеевна. — Дядя Олег обещал шестьдесят тысяч. Тётя Ирина — сорок. Но вы молодые, оба работаете, здоровые. С вас восемьдесят.
Молодые. Работающие. Здоровые. В их семейной арифметике это всегда означало одно: с нас можно требовать больше, чем с остальных. Удобная логика, ничего не скажешь.
На самом деле началось всё не сегодня и даже не месяц назад. Валерия всегда умела просить. А главное — почти всегда получала то, что хотела.
Три года назад ей внезапно понадобился автомобиль. Не новый, конечно, с пробегом, но обязательно свой. Личный. Тогда Людмила Сергеевна подняла на уши всю родню, обзвонила, кажется, даже самых дальних родственников, которых обычно вспоминали только на похоронах и юбилеях. Деньги собирали буквально по частям. С нас тогда взяли двадцать тысяч гривен.
Дмитрий отдал их сразу. Даже не спросил моего мнения. Просто сказал постфактум, будто речь шла о покупке бытовой мелочи. Я промолчала. Проглотила. Хотя именно в то время мы откладывали на поездку к морю — первую нормальную за несколько лет. Разумеется, никакого отпуска потом не случилось.
Машину Валерия разбила через полгода. Ровно через шесть месяцев после покупки она въехала в бетонный столб на парковке возле торгового центра. Сама, к счастью, отделалась испугом и парой синяков, но автомобиль восстановлению уже не подлежал.
И что, как вы думаете, произошло дальше? Да ничего. Абсолютно ничего. Никто даже не вспомнил, что на эту машину скидывалась вся семья. Будто тех денег никогда и не существовало. Валерия для вида поплакала пару дней, а уже через месяц ей помогли купить другую машину. Даже лучше прежней.
Ещё через год сестра мужа вдруг решила, что её настоящее призвание — дизайн интерьеров. Курсы стоили немало: около тридцати двух тысяч гривен за полный цикл. И снова начался привычный семейный сбор. И снова от нас потребовали «посильную долю» — на этот раз двенадцать тысяч гривен.
— Это же вклад в будущее, — убеждала тогда Людмила Сергеевна всех, кто пытался сомневаться. — Девочке нужна хорошая профессия. Она должна уверенно стать на ноги.
Валерия бросила обучение на втором месяце. Объяснила просто: ей скучно, а преподаватель неприятный и постоянно придирается. О возврате денег, конечно, никто даже не заикнулся. Родня опять сделала вид, что всё в порядке. Никто не возмутился вслух.
Кроме меня. Хотя и я возмущалась только у себя дома, на кухне, когда с такой злостью мыла тарелки, что едва не расколотила весь свадебный сервиз.
Однажды я всё-таки села и посчитала. Не из жадности — скорее от усталости и бессилия. Был поздний вечер, передо мной лежал калькулятор, и цифры одна за другой складывались в очень неприятную картину. За шесть лет на разные просьбы, желания и прихоти Валерии из нашего семейного бюджета ушло примерно шестьдесят восемь тысяч гривен. Машина. Брошенные курсы. Два чрезмерно дорогих подарка на дни рождения. Помощь, когда она впервые решила снимать отдельную квартиру.
